Триллер
Шрифт:
И тут она снова врезалась в груду кирпичей.
Это Ковальски ринулся вперед и перекрыл яму могучим телом. Шэй отскочила от него и рухнула на землю. Острая вспышка боли пронзила колено, потом бедро и прокатилась вдоль всего позвоночника. В глазах Шэй потемнело, но не настолько, чтобы она не увидела изогнутую под причудливым углом ногу.
Подошел Ковальски и запричитал:
— Ох, как же это… ох…
— Нога сломана, — превозмогая боль, выдавила Шэй.
— Надо наложить шину.
Она посмотрела на часы.
Восемь
Осталась двадцать одна минута.
От Ковальски не укрылось ее беспокойство.
— Могу понести вас. У нас еще есть шанс успеть на место встречи.
Шэй мысленно прикинула время. Представила глуповатую ухмылку Мануэля… и множество детских лиц. На мгновение она ощутила боль гораздо более сильную, чем в сломанной ноге. Она не имела права на неудачу.
Поняв все по ее лицу, Ковальски заметил:
— Вы не сможете проникнуть в тот дом.
— У меня нет выбора.
— Тогда разрешите мне, — выпалил он и, кажется, удивился собственным словам не меньше, чем Шэй. Но на попятную не пошел. — Идите потихоньку в сторону берега. А я заберу из этой треклятой асьенды то, что вам нужно.
Она повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Ей отчаянно хотелось найти в себе хоть какой-то проблеск надежды, какие-то скрытые резервы, которые вернут ей здоровье и силы. Однако ничего не получалось. Иного варианта, кроме того, что предложил Ковальски, не было.
— Вам попадутся и другие ловушки.
— На этот раз буду смотреть в оба.
— В кабинете стоит сейф… Хотя прямо сейчас некогда объяснять, как его вскрыть.
— У вас есть лишняя рация?
Она кивнула.
— Тогда расскажете, когда я окажусь на месте.
Доктор Розауро секунду колебалась, но времени для сомнений просто не было. Она взяла рюкзак и попросила:
— Нагните голову.
Из бокового кармана она вытащила два предмета, внешне напоминающие кусочки пластыря. Приклеила один за ухом мужчины, второй — над его кадыком.
— Микроприемник и передатчик. Вслух произносить ничего не надо, достаточно просто шевелить губами.
Шэй быстро проверила рацию, одновременно объясняя Ковальски всю серьезность ситуации, в которой он оказался.
— Пожалуй, чересчур для отпуска под теплым солнышком, — пробурчал он.
— И еще кое-что, — добавила Шэй, доставая из рюкзака несколько металлических деталей какого-то устройства. — Кинетическая винтовка со сменными зарядами.
Быстро собрав оружие, она в заключение вставила в отверстие в нижней части толстый цилиндрический предмет. По виду это напоминало укороченную штурмовую винтовку, но с более широким и приплюснутым стволом.
— Предохранитель вот здесь, — пояснила она, наведя винтовку на ближайший кустарник и надавив на спусковой крючок.
Раздалось едва слышное жужжание. Заряд вырвался из ствола и прошил кустарник, срезая на лету листья и ветки.
— Стреляет заточенными
Ковальски присвистнул и взял оружие в руки.
— Может, вы оставите себе эту… газонокосилку. С вашей ногой вам придется тащиться со скоростью улитки. — Он кивнул в сторону джунглей. — А там эти чертовы мартышки.
— Это мандрилы… И потом, у меня ведь есть карманный «крикун». А теперь идите. — Шэй снова посмотрела на часы. (Вторые часы, синхронизированные с первыми, она отдала Ковальски.) — Девятнадцать минут.
Ковальски кивнул.
— До скорой встречи.
Он сошел с тропинки и практически моментально исчез в густой листве.
— Куда вы? — спросила Шэй по рации. — Тропинка…
— На хрен тропинку, — отозвался Ковальски. — Попробую срезать напрямую через джунгли. Там меньше ловушек. Кроме того, у меня теперь есть классная штуковина, которая расчистит дорогу к дому этого психа доктора.
Шэй хотелось верить, что он прав. Ведь другой возможности вернуться и попытать счастья еще раз, просто не будет. Она быстро сделала себе инъекцию морфия, соорудила костыль из ветки сломанного дерева и, уже поковыляв к берегу, услышала охотничий клич оголодавших мандрилов.
Она очень надеялась, что Ковальски удастся перехитрить обезьян.
От этой мысли она громко застонала. И дело было не в сломанной ноге.
К счастью, теперь у него был нож.
Ковальски повис вниз головой… во второй раз за день. Сложившись почти пополам, он схватил ногу, угодившую в петлю, и перерезал веревку. Та разошлась с легким хлопком. Он полетел вниз, успел сгруппироваться и с громким треском рухнул на лесную подстилку.
— Что это было? — послышался в приемнике голос доктора Розауро.
— Ничего, — проворчал он. — Просто споткнулся о камень.
Распрямив конечности, он лежал теперь на спине, восстанавливая сбитое при падении дыхание. Затем мрачно покосился на свисающую над головой веревку. Ему вовсе не улыбалось сообщать красивой докторше, что он во второй раз наступил на те же грабли. Он еще не растерял всю гордость.
— Чертова ловушка, — пробубнил Ковальски себе под нос.
— Что?
— Ничего.
Он совершенно забыл о высокой чувствительности передатчика.
— Ловушка? Вы что, снова попались в ловушку?
Однако Ковальски хранил молчание.
Его мама однажды заявила: «Лучше держать рот на замке, и пускай люди догадываются, что ты дурак, чем открыть его и отмести все сомнения».
— Смотрите внимательно, куда идете, — сказала Шэй.
Ковальски подавил раздражение и не ответил резко, как хотел бы. Он слышал боль в ее голосе. Боль и страх. Тихонько поднявшись с земли, он взял в руки винтовку.