Тринадцать граней (сборник)
Шрифт:
Я провёл указующим перстом по двенадцати полицейским, сидящим в комнате. Они недовольно зароптали.
– Цыц! Господа, сам Джон Бигмар попросил меня провести это расследование. Если кому-то что-то не нравится, будете об этом заявлять после расследования и не мне. Ясно?
Полицейские поворчали, пошушукались между собой, но в итоге смирились со своей участью и выдвинули парламентёра.
– Говорите, что нам делать, шеф! – высказал за всех громила с погонами старшего сержанта.
– Как звать? – ткнул я в него
– Джимми, сэр!
– Хорошо Джимми, я скажу. Дай только отдышаться минуту. А то груз ответственности придавил, прям дыхание спёрло…
Джимми понимающе кивнул, мол да, попал ты дружок, но расхлёбывать за тебя мы ничего не будем.
– Для начала, мне нужен кофе! – скомандовал я. – Настоящий!
Сидящий с краю, поближе к выходу, щуплый малый испарился, прошептав что-то среднее между «сию минуту» и «да, пошёл ты». Что именно – неважно, главное, чтобы принёс кофе.
– Итак, ребята, я буду сейчас думать, а вы мне помогайте.
Я дал команду инфону открыть дело о похищении собаки и показать на ближайших встроенных в стены экранах информацию о ней. Инфон быстро отыскал в комнате голографический проектор, подключился к нему и вывел изображение похищенного Альфонсо. Посреди комнаты появилась длинная кривоногая сарделька коричневого цвета, с длинными висячими ушами, острым носом и презрительным взглядом холодных чёрных глаз. Она вращалась вокруг вертикальной оси, демонстрируя поочерёдно то свою кривую спину, то гигантских размеров причиндалы на брюхе. Рядом – табличка: рост, вес, что ест, пьёт, и куча всяческих заумных формул, подтверждающих его генетическую немодифицированость. На остальных мониторах появились трёхмерные фото людей, по мнению компьютера причастных к делу: портье, таксиста, грузчика, девушки из охраны космопорта, парня за стойкой регистрации и даже моё!
Я глянул на часы. Осталось сорок минут до вылета, а я ни на йоту не приблизился не то что к разгадке, а даже в каком направлении искать.
– Это, – я указал на изображения, – потенциальные подозреваемые.
Полицейские глупо таращились на информацию, но, похоже, не понимали зачем это делают. Ладно! Чёрт с ними!
– Что обязательно есть в любом преступлении? – спросил я больше сам у себя, чем у бестолковых блюстителей порядка.
– Преступник! – выдал кто-то с задних рядов.
– Правильно, конечно… преступник. Но я имел в виду другое… – я многозначительно поднял палец вверх. – Я имел в виду мотив!
– Точно! – согласились мои друзья.
– Выяснив, мотив преступления мы подберёмся к преступнику ближе. Итак, какой у нас есть мотив?
– Откуда нам знать?
– Эх Вы! Собака невероятно дорогая, наверняка за неё можно выручить целое состояние, если продать. А ещё за неё можно потребовать выкуп! Я бы, например, так и сделал! Ну будь я на месте преступника, конечно.
Я ощутил на себе множество недоверчивых
– Но выкуп дело хлопотное! Нужно как-то потребовать деньги, забрать их, предусмотреть варианты отхода… Речи о том, чтобы унести деньги физически, конечно, не идёт. Нужно быть, пожалуй, семи пядей во лбу, чтобы провернуть столь сложную финансовую махинацию в наше время. Почти все банковские операции контролируются межпланетным банком, поэтому это очень сложно, или, наверное, лучше сказать, дорого…
Неожиданно негромкий старомодный звонок прервал мои рассуждения. Мадам Киряева невозмутимо приложила палец к уху – к тому месту за мочкой, где у всех обычно вшит инфон и сказала «Алло».
Ведь так уже никто не делает? Инфоны последних моделей сами распознают желание пользователя. Стоит только подумать, например, о том, что неплохо было бы узнать сколько лет бабуле и вуаля вся информация перед глазами, в смысле на сетчатке. Увидев цифру в графе возраст, я сник. Неужели столько живут вообще?
Мадам Киряева обалдело уставилась на меня.
– Мне только что пришло СМС! Вот смотрите.
Она вывела сообщение на экран: «Шавка выживет если 250 000 кредов будет перечислено до 17:00 на указанный счёт».
– Они похитили моего Альфонсо и требуют выкуп! – заорала мадам Киряева в пустоту, потом вскочила и вцепилась мне в лацканы пиджака. – Найдите Альфонсо или никто никуда не полетит!
– Спокойно, спокойно, мадам, мы найдём его! У нас полно времени! Целых тридцать пять минут! – прохрипел я, пытаясь, высвободиться. – А где номер счёта? Давайте глянем, может быть, он наведёт нас на верный путь?
– А нету… – мадам Киряева впала в растерянность.
– Как нет? Похититель не удосужился указать куда перечислить деньги?
– Не знаю! Нету счёта! – зарычала старушка.
– Похоже, эта СМС – фальшивка! Но зачем?
Скрипнула дверь. Появился гонец с кофе. Умопомрачительный запах наполнил комнату. У меня аж нос зачесался, руки задрожали и глаз прослезился.
– Итак! – бережно держа кружку в руках, словно баюкая, я начал расхаживать по комнате и выдвигать идеи, одну за одной. – Кому-то из этих людей очень подфартило, в кавычках, украсть собаку мадам Киряевой. Кто у нас по списку подозреваемых ближе всего к отделению полиции?
– А кто в списке подозреваемых? – недоумённо спросил Джимми.
Я изобразил ужасную гримасу, от которой Джимми, да и остальной полицейский люд, втянули головы в плечи и зажмурили глаза.
– Хорошо я повторюсь! Вот, это, – я ткнул пальцем в сторону панелей. – и есть список подозреваемых! Все они, – я снова указал на стены. – имеют мотив! А кто-то, вероятно, настоящий преступник, прислал мадам Киряевой сообщение в котором требует выкупа.
Джимми поднял руку, ну прям школьник за партой, и спросил.