Тринадцать
Шрифт:
— Откуда вам стало известно моё имя, монсеньер?
Аббат пропустил вопрос мимо ушей. Его светлость задумчиво погладил свой гладко выбритый морщинистый подбородок и сказал:
— Амадис, немного странное имя для монаха. Вы так не считаете?
Левый глаз всадника заметно дернулся.
— Вполне подходящее имя, для такого монаха как я, — он залпом осушил второй бокал и тут же налил себе следующий.
— Поясните сын мой.
— Что ж, извольте. Всё просто, Амадис был героем средневекового романа — идеал рыцарства и благородства. Конечно, то, что я делаю во имя нашей веры нельзя назвать благородством,
— Я вас не совсем понимаю, сын мой. Дела, которым мы служим….возможно, и не совсем вам понятны, но есть высшие…
— О, прошу вас, монсеньор, благочестие и пристойности можете оставить для ваших прихожан, со мной не нужно играть в игры, — голос брата Амадиса звучал ровно, без эмоций. — Рыцари проливали кровь за веру, я проливаю кровь из-за неё, так что оставим средневековые разговоры о благородстве и перейдём к делу… Кто? И какой грех на этот раз?
Настоятель проглотил все сказанное братом Амадисом, он прекрасно знал его репутацию и понимал, что эту миссию кроме него ни кто не сможет выполнить. Он нужен ему. Хозяин кельи молча достал из секретера конверт и, протянув его своему гостю, сказал:
— Здесь имя и все необходимые бумаги. Пакет вскроете только после прибытия в Иль-де-Франс. Вы должны доставить её живой или мертвой, — он сделал небольшую паузу и тихим торжественным голосом добавил:
— Сам Папа подписал.
Часть I
Глава I
Россия. Наши дни.
Этим утром Кристина решила встать раньше. Обычно это не входило в ее планы по субботам, но только не сегодня. Сегодня ей исполнилось тридцать лет! Она с трудом верила в это! Тридцать лет!
Казалось, ещё совсем недавно она получила от бабушки свой первый портфель, закончила школу. Как будто вчера, её чуть не выгнали из института за то, что они с ребятами устроили танец голых индейцев в кабинете химии.
Да задорные дни юности прошли. После удачного, с коммерческой стороны, замужества она как-то быстро втянулась в свой новый статус. И роль современной благополучной дамы Кристине давалась легко.
Сладко, немного по-детски, именинница стала подтягиваться на кровати, раскидывая свои длинные ноги то вправо, то влево, до тех пор, пока не прохрустели все её позвонки. С блаженной улыбкой она соскочила с кровати и направилась в ванную комнату.
Кристина подошла к зеркалу и неудовлетворенно наморщила свой вздернутый носик, она прекрасно видела, что небольшая припухлость губ и отечность глаз придавали её лицу детскую непосредственность, а копна рыжих кудрей, торчащая веером на затылке, дополняла образ девчушки-сорванца, но чтобы не быть замеченной в самолюбовании, Кристина все, же изобразила на лице недовольство.
— Рожа, — буркнула она с лукавой улыбкой и ладошками натянула лицо кверху.
Тридцать лет! Кристина подмигнула своему отражению и забралась в душевую кабинку. Там она на полную мощность включила встроенное радио и стала подпевать какому-то иностранному певцу, совершенно не попадая в ноты.
Освежившись, Кристина спустилась вниз, где на столе ее ждал огромный букет роз, горячие тосты и полный кофейник.
— Доброе утро хозяйка, мои поздравления, — сказала женщина, которая с недоуменным видом вертела
— Доброе утро тетя Люба. Смотрите, чтобы он вам палец не откусил.
Экономка молча, закивала и занялась панцирем морского обитателя.
— Ну, держись хулиган, — она взяла самый маленький и острый ножик и воткнула его в голову лангуста.
Кристина услышала хруст и поморщилась.
— Бедняга, — констатировала она и налила себе большую чашку кофе. С удовольствием сделав глоток, Кристина подошла к столу, на котором стояла ваза с потрясающими багряными розами и с блаженным видом вдохнула аромат букета.
— А что Игорь уже ушел? — Кристина посмотрела на часы, — Только половина седьмого. В котором часу он встал?
— Игорь Петрович, встал даже раньше меня, — тетя Люба положила в раковину поверженного зверя к остальным собратьям, которых постигла та же участь, взяла зелень и, повернувшись спиной, сказала:
— Старая я уже стала для таких деликатесов.
Кристина подошла к женщине и обняла ее за плечи.
— Вы у нас хоть куда, Любовь Юрьевна, глядишь, и замуж выдадим. Да, вон хотя бы за нашего соседа Николая Семёновича! Он с вас глаз не сводит, с того момента, как вы к нам переехали.
— Ну что вы, Кристиночка, — щеки, тети Любы залились краской. Кристина явно затронула те нотки души, которые уже лет двадцать крепко спали.
Наступила небольшая пауза, обе женщины посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Кристина Павловна, вы так не сказали, сколько человек будет на вечере, — экономка быстро стряхнула с себя грёзы.
— Человек? — переспросила Кристина, хрустя тостом. — Не более тридцати, думаю. Да, вы так не беспокойтесь Любовь Юрьевна, основные блюда будут из ресторана, я вчера уже сделала заказ. Так что бросьте вы лангустов и займитесь лучше собой. Сделайте прическу, наконец. Кстати вам подошло платье, что я вам купила?
— Да. Благодарю. Но вот Игорь Петрович распорядились, чтобы я это приготовила вот это. — Тетя Люба приподняла лангуста за клешню, — а я не знаю как.
— Правда? Любопытно. Он не любит морепродукты. Вы вот что, моя дорогая, возьмите-ка поваренную книгу в кабинете, там думаю, есть пару рецептов для этого разбойника. Ну, спасибо за бутерброды, кофе, я помчалась.
— Куда же вы в такую рань?
— Спешу, спешу. Пока.
Перед тем, как сесть в машину, она пошла к вольеру, в котором жил ее любимец, старый пёс по кличке Блэк. При виде этого извивающегося от радости существа у Кристины сжималось сердце от умиления. И в который раз она давала себе слово поговорить с мужем на счет проживания собаки в доме, в последнее время здоровье пса стало шатким. Пока Блэк резвился на полянке перед домом, Кристина убрала вольер, сменила подстилку и наполнила миски водой и кормом. Со всем этим она довольно быстро справилась. Собачьи хлопоты Кристина ни когда, ни на кого не перекладывала. Ей это было не в тягость. К тому же она должна была доказать Игорю что справиться сама! Настроение было прекрасным. Предвкушение теребило душу. Работа спорилась.