Тринадцать
Шрифт:
— Я слушаю, — раздалось на другом конце провода.
— Ты хотел со мной поговорить? — голос Кристины звучал очень мягко и учтиво.
— Наконец-то, эта моя славная и бесшабашная женушка! Какого черта, ты отключила свой сотовый? Ты же знаешь, что я не люблю когда ты, моя дорогая, вне поля моего зрения!
Игорь всегда говорил со своей женой так, как будто ей до сих пор двадцать два года. Королёв был старше Кристины на четырнадцать лет и позволял себе разговаривать с ней как с несовершеннолетним ребенком.
— И так, я жду объяснений. Где ты пропадала все утро?
— Я ездила в лавку купить себе подарок на день рождения, — оправдываясь,
— Надеюсь, оно не очень дорогое? — строго спросил муж. Но, после непродолжительной паузы, уже более мягким голосом, добавил:
— Ты же знаешь, милая, что дела у нас сейчас идут, не очень хорошо, я просто забочусь о нашем будущем…. Впрочем, о чем это я, у тебя ведь сегодня день рождения, а я опять со своими нравоучениями.
Кристина уже стояла с мокрыми глазами, и она бы расплакалась, не вспомни в этот момент муж о ее празднике.
— Ведь это ты настоял на торжестве, помнишь, я ведь не хотела праздновать. Честно сказать, ты меня приятно удивил этим. — Кристина подумала еще немного и голосом полным благодарности добавила:
— Большое тебе спасибо за розы. Они очень красивые.
— Розы? Какие розы? Я не покупал тебе ни каких цветов! Ты же знаешь, как я отношусь к подобным вещам.
— О, прости, я просто подумала, что это ты…. Наверное, это наши ребята из офиса скинулись.
И тут Кристине стало по-настоящему горько. Как она могла подумать, что ее муж способен на подобный романтический жест, как цветы.
— Так о чем ты хотел со мной поговорить? — спросила она все тем же мягким и учтивым голосом.
— Теперь не время, поговорим, когда я приеду.
— А в котором часу тебя ожидать?
— Я не совсем уверен, думаю, часам к семи я уже управлюсь. Встречай гостей без меня. — И в трубке послышались короткие гудки.
Кристина еще долго стояла в полном оцепенении. Она не знала, как ей надо реагировать на столь щедрую скупость чувств, как ей нужно себя вести в подобной ситуации, ведь у нее не было даже близкой подруги, потому, что всех ее подруг разогнал Игорь, убеждая ее в том, что там, где семья, нет место для дружбы. Бедняжка, толком-то, не могла поплакать так, как муж не любил слез, она просто разучилась это делать. Единственное что ей оставалось, так это понемногу прикладываться к бутылочке, что она и намеривалась сейчас сделать.
Кристина пошла в кабинет, достала из бара бутылку бренди налила себе немного в бокал, села в большое кожаное кресло, подобрав под себя ноги, и сделала глоток. Обжигающая и приятная жидкость полилась изо рта прямо в желудок и через мгновения Кристина почувствовала облегчающее тепло.
— Это не выход, Кристина Павловна. Так недолго и пристраститься к спиртному.
Кристина посмотрела на стоявшую в проходе старую, уставшую женщину не чего не выражающим взглядом и тихо сказала:
— Боюсь, уже пристрастилась, — она достала из коробки, стоявшей на столе, сигару и закурила.
— И курите вы сильно много, — тетя Люба посмотрела по-матерински строго, подошла к своей хозяйке и бесцеремонно отобрала у нее бокал и сигару.
— У вас сегодня гости, и вы должны быть в форме! Пойдемте ка лучше на кухню, я вам сварю замечательный, турецкий кофе.
Она взяла Кристину за руку и та поплелась за ней как тряпичная кукла.
Глава III
Сидя в ванной, виновница сегодняшнего торжества смутно представляла, как пройдет вечеринка.
— Кристина Павловна, гости уже собираются, — раздался за дверью голос тети Любы, — я толком не знаю, что мне с ними делать, ведь Игоря Петровича еще нет.
— Я почти закончила, проведи гостей в оранжерею и предложи им аперитив. Через полчаса я спущусь вниз.
Кристина знала, что на сборы ей понадобится не больше пятнадцати минут, так как волосы у нее были уже уложены, а на макияж уходило совсем мало времени. Надев свое вечернее платье, сшитое как раз к сегодняшнему вечеру, именинница подошла к большому зеркалу, посмотрела на свое отражение и одобрительно улыбнулась.
— Ну что ж осталась только маленькая деталь, — она достала из шкатулки с драгоценностями заветное колечко.
— Надеюсь, ты принесешь мне удачу.
Кристина надела перстень на безымянный палец левой руки.
— Ты как всегда прекрасна, дорогая!
Обернувшись, Кристина увидела мужа, стоявшего в проеме дверей.
— И давно ты тут стоишь?
Твердым шагом Игорь подошел к жене и поцеловал ее в щеку.
— Вообще-то в свой день рождения я рассчитывала на большее, нежели сухой поцелуй в щечку.
— Пойдем вниз гости уже собрались. — Сказал Игорь, будто не услышав ее слов.
Времени на обиду у нее не было, поэтому Кристина повернулась к зеркалу и, сказав, что будет через минуту, стала поправлять и без того безупречную прическу.
Сегодня она чувствовала себя, как Золушка на балу. В душе ощущалось какое-то странное волнение. Предвкушение чего-то необычного. Она ещё раз поправила волосы, затем платье и перешагнула порог. Когда Кристина проходила мимо кабинета мужа, её взгляд невольно коснулся хрустального кувшина с коричнево-медовой жидкостью. Неплохо бы выпить для храбрости, мелькнуло у неё в голове, но Кристина преодолела внезапный порыв и сглотнув, прошла к лестнице. Унять дрожь в ногах оказалось сложнее, и чем больше Кристина пыталась успокоиться, тем больше нарастало волнение и потели ладошки. Какие забытые ощущения! Точно так же она себя чувствовала в те дни, когда ей предстояло переступить порог очередной школы — близость перемен. Кристина улыбнулась и стала медленно спускать.
Снизу доносились звуки музыки и голоса многочисленных гостей. С первых же ступеней слух Кристины уловил колоритный бархатный голос Эльвиры, который всегда выделялся из толпы. Голос этой назойливой особы нельзя было спутать ни с чьим другим — густые нотки её баритона действовали на окружающих так же как и её кричащие туалеты. И почему Игорь приглашает эту женщину на все светские мероприятия. Неприязни к Эльвире Кристина не испытывала, просто эта женщина ставила в тупик всех, кто попадал в поле её зрения, но в одном ей нельзя было отказать — она была настоящий дока в таких делах, как: что и где достать, сколько стоит, модно или нет, в общем, она была ходячей энциклопедией и ужасной сплетницей.