Тринадцать

Шафрина Анжела

— И тебе с добрым утром, детка, — голос её был в два раза ниже обычного баса. Под тихий хохот Кристины, она, кряхтя, встала на ноги, села на высокий табурет, облокотилась локтями о стойку и, подперев руками свою раздутую от боли голову, буквально прохрипела:

— Грешно так шутить со старой женщиной, разбитой радикулитом.

— Прости, не смогла удержаться, — не унималась Кристина, — ты бы себя видела.

Эльвира, вспомнив о том, что на ней нет ни грамма косметики, закрыла своё лицо руками.

— Не надо не смотри, а то мне придётся

тебя убить, — с юмором простонала она.

— Господи, Эльвира, нельзя же так быть зацикленной на своей внешности. Ты бы лучше прикрыла наготу, бесстыдница.

— Тело у меня что надо, а вот на счет лица…

Она встала, сняла с крючка кухонный передник и облачилась в него.

— Вот когда тебе стукнет сорок пять, я посмотрю на тебя.

— Да ладно, не так уж всё и плохо, постой, ты сказала, что тебе сорок четыре?

— И это тоже забудь. А то мне и правда придется тебя убить. Кофе?

Кристина кивнула.

Эльвира залезла в шкафчик, достала оттуда пакет молотого кофе и засыпала его содержимое в кофеварку.

— Через пять минут будет великолепный, просто божественный напиток.

— Да ладно тебе, — Кристина взяла пакет, в котором находились молотые зёрна, с улыбкой прочитала надпись на нем и выкинула его в мусор, — это самый дешёвый кофе какой можно найти в городе. Как ты можешь пить эту дрянь?

— Я не гурман, понимаешь. Это для вас есть разница, а для меня главное в напитке кофеин. — Она потёрла свои виски указательными пальцами. — Слушай сколько мы вчера выпили?

— Не так уж много. — Кристина посмотрела на стол. — Всего лишь бутылку водки и пару пиво. А, постой, вот еще бутылка вина.

— Нет, дорогуша, это не бутылка! Это трехлитровый бутыль кавказской бормотухи. Боже роди меня назад! Я так не напивалась со студенческих времён. А который час!? Я же должна была позвонить Сержу!?

— Уже почти три дня. — Сказала Кристина и внимательно посмотрела на лицо подруги.

— А зачем тебе нужно звонить Сержу?

Эльвира хотела, было что-то сказать, но замялась и потупила взгляд.

— Давай колись, дорогуша. — Строго сказала Кристина.

— Я хотела ему рассказать про тебя…

— Ну, я так и знала! Ты неисправима, Эльвира!

— Но, но, я только хотела помочь Серж в этих делах разбирается ведь он же…

— Что он же! Много раз разводился со своими парнями! — Закипала Кристина.

— Ты знала!?

— Господи, Эльвира не будь дурой — все знают, что Серж гей! — Крикнула Кристина и взмыла руками вверх, при этом её короткий топик задрался и оголил почти всё тело.

— Что это? — Тихо спросила Эльвира, показывая пальцем на живот Кристины.

— Что? Где?

— Это, — Эльвира встала и подошла к подруге. — Смотри у тебя тут такая глубокая царапина, она совсем свежая. Откуда она у тебя?

Кристина подняла рукой свою пышную грудь и пыталась рассмотреть рану. Действительно, на своём правом боку Кристина увидела огромную красную царапину, она начиналась под самой

грудью и тянулась почти до бедра. Рана была похожа на кривую линию с витиеватыми отростками по обе стороны. Кристина с недоумением провела по шероховатой поверхности царапины пальцем и, посмотрев на Эльвиру, сказала:

— Наверно я поцарапалась у тебя в комнате, ну в той, где стоит раскладушка.

— Раскладушка? А что ты делала в той комнате?

— Я там спала.

— Странное место ты нашла для сна. В моей квартире полно других, в смысле, целых три комнаты для гостей, — с недоумением сказала Эльвира, открыв, наконец, банку с солёными огурцами, — в той комнате можно сломать себе шею и не заметить этого. У меня там капитальный ремонт, вот уже второй год, — последнюю фразу она сказала с таким видом, будто сама только что вспомнила об этом.

Наступило молчание.

Вообще, Кристина заметила, что её новая подруга склонна к многочисленным паузам после произнесённых ею непродолжительных монологов, она как бы "зависала", "перегружала" свой мозг, как компьютер, замирая в позе, напоминающей гения, только что сделавшего открытие всемирного масштаба. Столь странное поведение собеседницы Кристину ни чуть не раздражало, напротив, её радовала любая минута тишины, которая была просто необходима в общении с Эльвирой.

Не успела Кристина погрузиться в сладостные воспоминания о загадочной встрече с Антоном, как в её ушах раздалась противная мелодия дверного звонка.

— А вот и наши первые гости, — "включилась" Эльвира, — я открою. — Она радостно побежала в прихожую.

— Оденься, бесстыдница! — Крикнула её вслед Кристина.

Эльвира, в одночасье забывшая о своём жутком похмелье, накинула на плечи свой коротенький махровый халатик, который висел в коридоре, и тут же открыла дверь.

Гостем оказался Сергей Качалин — Серж.

Кристине даже не нужно было выходить из кухни, чтобы понять, кто посетил их в столь неподходящее время.

Аромат, которым всегда благоухает Серж, мог просочиться в любую, даже самую узкую щель. Его запах индивидуален, как отпечатки пальцев, и это понятно, ведь Серж является одним из самых успешных производителей парфюма в России.

— Ну, у тебя и видок, мать! Ты, что же это забыла надеть своё лицо? — Вместо приветствия сказал Сергей.

Серж по-хозяйски прошёл в прихожую, снял своё сшитоё по последней моде, пальто и кинул его на маленький, стоящий у самой двери, диванчик.

О Качалине можно было сказать, что это незаурядный, довольно манерный человек. Есть такие люди о которых обычно говорят: — "утончённый, с хорошими манерами и безупречным видом". Так можно было бы сказать и о Серже, если бы не одно "но" Его жуткие затычки для носа, которые вечно красовались у него на лице в холодное время года. Сергей очень бережно относился к своему носу, а вернее к своему обонянию, ведь именно оно помогло ему достичь таких высот в составлении неповторимых аромабукетов.