Тринадцать
Шрифт:
— Как видите, уважаемый… — продолжал профессор. — А как ваше имя отчество?
— Зовите меня просто — Виктор. — Ответил Логинов, явно заинтересовавшийся необычным рассказом.
— Так вот, уважаемый Виктор, — ударение в имени, профессор сделал на западный манер — на букву "о", — в этом коротком этносе вы можете проследить целую цепь русских народных сказок.
— Значит Фелис…
— Флинц.
— Не важно. Значит этот, как его, был знатным родителем русского фольклора?
— Совершенно верно.
— Всё это крайне интересно, но нам бы вернуться к жертве престу…
— Эта
Логинов взмолился. Он уже сто раз пожалел, что пришёл сюда.
— После того, как Флинса лишили накопленного злата, он стал искать успокоение в поисках возлюбленной. — Как ни в чем, ни бывало, продолжал Аристарх Львович. — Флинц воровал девиц, ища ту, которая его полюбит. Но вместо любви он внушал лишь трепетный ужас в несчастных. Отвергнутый, он впадал в ярость и вырывал бедным женщинам сердца.
— Зачем? — оживился Виктор.
— Чтобы они ни кого больше не могли полюбить.
— Логично. Трудно любить, если у тебя нет сердца! — Эти слова вызвали у него гомерический хохот. — Простите, возможно, это нервное.
— Возможно. — Аристарх Львович ни чуть не обиделся. Он от души порадовался за столь хорошее настроение своего собеседника и продолжил рассказа:
— Пропажу прекрасных девственниц, да и просто красавиц Князь Владимир долго терпеть не стал. Он вновь взмолил о помощи, но на этот раз он обратился к самому Перуну. Пообещав Горделивому Богу тотальное поклонение, он воздвиг огромную статую Перуна в Граде-Киеве, которая простояла вплоть до десятого века, пока не была разрушена христианами.
Профессор вновь замолчал, собираясь с мыслями.
— И за что же он поставил ему такой памятник, — иронично спросил капитан, выводя Рокшина из ступора.
— Таков был договор между небожителем и его поддонами, ты мне жертвы — я защиту. По приданию Перун был младшим братом Флинса и имел возможность низвергнуть его в царство мёртвых и сделать его славянским богом смерти.
— Хорошо наказаньице. — Логинов явно терял терпение. — И что же было дальше?!
— И Флинс стал богом смерти. — Профессор явно потерял нить столь витиеватых наслоений собственного рассказа. — Ах, да! Прежде чем случиться этому, Флинс все же нашёл ту единственную! Ею стала невеста Перкунса! — И он торжествующе, посмотрел на капитана, как будто тот был просто обязан знать, кто такой Перкунс.
Логинов просто не в силах был сказать, что-либо. Он кивнул.
— Перкунс был правителем одного из самых богатых княжеств. Его несостоявшуюся жену звали Войва, что значит радуга. Флинс похитил её как раз в брачную ночь. Чувствуете? Ни чего не напоминает? — Глаза профессора горели.
Логинов хотел, было сказать " нет", но, вовремя одумавшись, сказал:
— Да, да. Конечно.
— Правильно мой мальчик — "Руслан и Людмила". Но в отличии от всем нам хорошо известной сказки, Войва искренне полюбила своего похитителя и стала его женой. В одну ночь, у них родились двенадцать сыновей. Когда Перун низверг Флинса в царствие мёртвых, он убил всех сыновей, а Войву, за предательство рода человеческого и за любовь к мужу, превратил в волчицу. Но к моменту превращения, Войва была на сносях.
Аристарх
— И родила царица в ночь не то сына, не то дочь…. А каков! Александр Сергеевич проделал титаническую работу, чтобы написать свои сказки. Итак, продолжим Виктор:
— Надев на шею своей крошке обручальный перстень, в который Войва вложила всю свою материнскую любовь, она подкинула дочь к людям. Те дали ей имя Невра. Невра выросла и ушла из селения в далёкие страны, возможно в Скифию. Она не могла бороться с тем, что её родители были низвергнуты с трона, но она могла и стала прародительницей племени невров. Геродот упоминает скифское племя невров, считавших волка своим тотемом. Они собирались раз в году, после наступления холодов, облачались в волчьи шкуры и приносили тринадцать человеческих жертв, из пленённых ими рабов.
— Почему тринадцать?
— Кто знает. Быть может по числу потерянных детей Флинца и Войвы. А может по числу зодиакальных знаков.
— Так их же двенадцать.
— Змееносец, хоть и не входит в теперешние знаки зодиака, но он всё же из их семейства. Тем не менее, это всего лишь славянская версия мифов, тесно переплетающаяся с другими мифами, других народов. Ведь, как известно — Аид, во многих версиях, изображался облачённым в волчью шкуру. Но я думаю, число тринадцать имеет более простое значение, ведь Перун низвергал Флинца в царствие мёртвых по частям. Возможно, частей было тринадцать, кто знает. Ведь в те времена тело тоже считалось бессмертным.
— Страшная сказочка. А что стало дальше с Флинсом и как её там? — Логинов сам не поверил тому, что задал этот вопрос.
— Прекрасная Войва стала хранительницей врат в царстве мертвых и молчаливой спутницей Флинса — цербером ада. Потеряв жену, Флинс стал продолжать свой поиск любви. Со временем они оба стали персонажами русских сказок. Войва стала прототипом нашей Бабы-Яги. Баба- Яга выступает в сказаниях как кудлак-оборотень. Она живет в лесах и пожирает заплутавших путников, тем самым, принося жертвы самой себе. Жертвенность была весьма распространена в доисторические времена. Яга — на санскрите означает жертва.
— А Флинс, стал символ зимы и смерти всего живого, который умирает во время весеннего равноденствия и воскрешается через семь месяцев. Флинс — был рабом любви, за что и пострадал от Перуна. Руссы позаимствовали из тюркского, имя Кощей, что значит раб.
Профессор, наконец, замолчал.
Всё полная каша в голове. Виктор уже забыл, зачем он вообще сюда пришел. Боги, жертвы, любовь. Что за… он вздохнул и как можно спокойней спросил:
— Кто же всё-таки убивает людей, профессор?
— Вы меня совсем не слушали, молодой человек. — Аристарх Львович как будто даже обиделся на своего собеседника. — Тот в чьём теле течёт кровь Невры — способен к ликонтропии.
— Способен к чему?
— Ликонтропия — это превращение людей в животных. В данном случае в волка.
— Прекрасно. Спасибо что уделили мне время, пожалуй, мне пора. Мы имеем дело с ликонтропиком? Дело раскрыто! Ха! Вы меня простите профессор, но я пришёл к вам за помощью, а вы меня тут битый час кормите древними сказками и несёте всякую чушь!