Тринадцать

Шафрина Анжела

— Да. — Как-то с грустью сказал он. — Дай то бог, что бы вы, Виктор, оказались правы. Но как вы объясните тот факт, я конечно не доктор медицины, но факты остаются фактами. У человека нет сердца и судя по, — профессор постучал пальцами по снимкам, — фотографиям создаётся такое ощущение, что оно, я имею ввиду сердце, само вырвалось наружу.

Логинов побледнел.

— Вот и наш доктор Алексей Андреич, сказал точно так же. Слово в слово. — Виктор немного помолчал и нерешительно спросил:

— И вы верите

в оборотней?

— Вопрос не верно поставлен, дорогой Виктор. Нужно задать его по-другому… Верит ли убийца в них?

— И что из всего этого явствует?

В комнате воцарилось удивительное молчание.

Аристарх Львович нахмурив бровь, он сосредоточил свой взгляд на озадаченном лице Логинова и сказал:

— Это значит, что убийца это не совсем полноценная личность.

Озадаченное лицо Логинова превратилось в весьма озабоченное.

— Умоляю, скажите точнее.

— Скорее всего, человек, в котором живет чудовище, даже не подозревает о его существовании.

Виктор Логинов покидал кабинет профессора с тяжелым сердцем. Ответов он не нашел а вот вопросов много. Итак, можно подвести черту. Первой жертвой была Ростоцкая Любовь Юрьевна, второй неопознанный пока еще мужчина средних лет. В чем связь? Бред. Но другой информации у Логинова не было. Значит, будем работать Королёву. А там посмотрим.

Капитан приостановился на крыльце университета и закурил, мысленно ругая проклятую промозглую погоду. Он как следует, затянулся и стал спускаться с высокой лестницы в сумрак вечернего города.

После ухода капитана Логинова, профессор какое-то время сидел, не двигаясь с места. Он и сам не мог поверить в то, что приход этого молодого человека прольет свет на казалось бы, давно забытое дело, которое чуть не стоило ему репутации и карьеры. Аристарх Львович долго и мучительно, шаг за шагом, продвигался к разгадке и тут…

Ах, старый я дурень, думал он. И как же я сразу не понял. Ведь стоило только сопоставить две истории в одну.

Он снял телефонную трубку и набрал справочную.

Эльвира весь день не находила себе места. Она обзвонила все больницы, морги, всех друзей и знакомых, но ни где, ни кто и не слышал о рыжеволосой женщине. Почти сутки Эльвира не чего не знала о судьбе Кристины. Она посмотрела на пол, где мирно спал пёс Блек и вспомнила, что со вчерашнего дня не сомкнула глаз. Но, как только Эльвира устроилась на диване, зазвонил телефон.

— Ало, ало! — с надеждой в голосе кричала она в трубку. — Кристина!!!

— Нет, — услышала она знакомый голос. — Это Рокшин. Нам нужно с вами встретиться.

Часть вторая

Франция. 1648 год. Июль.

Мари открыла глаза. Тот силуэт, из-за которого она лишилась чувств, растаял в густом тумане. И пусть глаза её могли обмануться, но голос….

Легкий

ветерок донес его до кончика её ушей, и она его сразу узнала. Это был его голос!

В свете полного ночного солнца, бескрайнее сады парка замка Де Карт показались Мари тесной, удушливой камерой. Пошатываясь, она встала на ноги и пошла вперед. В её сердце зародилась надежда, первая надежда за последние десять лет и эта надежда придавала её шагам уверенность.

— Анри! — Слетело у неё с пересохших губ. — Анри!

То и дело, натыкаясь на острые ветки кустарников, Мари упорно шла вперед и как молитву повторяла его имя.

Теперь она была уверена, что тот призрак, который она видела сегодня возле собора, был живым. Утром, Элене удалось её убедить, что жара и печальная дата, сделали своё дело. Но теперь она знала — он жив. И он где-то там, в темноте, смотрит на неё.

— Анри!!! Любовь моя!!! Где ты!? — продолжая идти, вперёд кричала она. — Молю тебя отзовись!

Не обращая ни какого внимание на кровоточащие царапины, которыми беспощадно награждали её руки кусты розария, она всё дальше отдалялась от дома.

Её, залитые слезами, глаза, непрестанно шарили в темноте, ища хоть что-то напоминающее человека.

Внезапно чернота отступила. Она будто бы скатилась на землю, смягчая и расширяя пространство вокруг маленькой, почти детской фигурки Мари.

Тьма расступилась.

Сквозь слёзы Мари увидела огромного коня, переминающегося с ноги на ногу, а возле него стояла темная фигура.

— Прости, я не должен был…, - прозвучал низкий желанный голос.

Цепляясь складками платья за сучки, Мари из-за всех ног бросилась к нему, и как только она прильнула своим лицом к грубой сукончатой ткани, ноги её подкосились.

Сильные руки Анри подхватили почти невесомое тело рыдающей женщины и с легкостью подняли его. Он держал Мари на руках, покрывая поцелуями мокрое от слез лицо возлюбленной.

Трижды день сменился ночью, прежде чем любовники смогли оторваться друг от друга. Обессиленные от сладкой неги любовных игр, они лежали и, не говоря не слова, смотрели друг другу в глаза.

Мари, с болью в сердце, рассматривала многочисленные шрамы, которыми наградила жизнь мускулистое тело Анри. Она не стала спрашивать его не о чем. Да это было и не нужно. Он рядом, а больше ей не о чем мечтать.

Маленькая крестьянская изба, с низкими потолками, земляным полом и пропитанным жировой горелкой воздухом, казалась Мари лучшим местом в мире. Будто и не было этих десяти лет разлуки.

Но, в мерцающем, слабом свете лучины, Мари не могла рассмотреть ту печаль, которая крылась в глазах любимого. Анри, вот уже целых два часа, собирался с духом, чтобы сказать те слова, которые он должен был сказать с первой минуты их встречи.