Trip

Факофский Дмитрий

— Какие теперь будут идеи? — спросил я у Лехи.

— Да есть тут одна.

Леха улыбнулся.

— Есть у меня тут одна чикса знакомая, живет под Киевом, десять километров до Борисполя. У нее родаки мажоры. Купили ей там домик так нехуевый и отпустили девочку на вольные хлеба. Мы у нее там собираемся иногда. Она тоже маргиналка, рисует всякую хуйню, картины мне ее не нравятся, а вот трахать ее — самый кайф. Ты ее тоже трахнуть можешь, мне не жалко. Можно к ней поехать, думаю будет не скучно, гыгыгы.

— Как ее звать? Я типа может знаю ее.

— Эльза Лок.

— Не, не слышал о такой, а она что, еврейка?

— Кажется

у нее польские корни. Если у тебя есть сомнения, можно позвонить и попросить, чтобы она позвала какую-нибудь подружку.

Леху страшно бесило то, что я категорически отказывался спать с девушками-еврейками.

В общем, плевать! Леха схватил радиотелефон и начал бешено набирать нужный номер. Договорился с этой киской, что мы приедем к ней в четыре дня-вечера. Сейчас уже было около полудня.

— Какие предложения на счет того, как будем добираться туда? Я ебал ехать пригородными автобусами полными старых птиц и всяких вонючих селюков.

— Не кипятись, Факовский, возьмем мою тачку. С ней все в полном порядке.

— У тебя появилась тачка? С каких пор? Нет, я конечно помню, что ты еще два года назад твердил мне о том, что собираешься покупать себе Опель, но, бля, Леха, я не верю в это! Как ты смог скопить бабки?

— Я решил ограничиться «девяткой», мне ее один козел подогнал, там свои мутки были.

— А-а, — протянул я.

— Хочешь еще чашечку кофе?

— Я бы предпочел чая с молоком.

— Хуевые английские привычки.

Леха заворчал и полез в холодильник искать молоко. Я поставил снова разогреваться чайник и, пока вода закипала, искал чайные пакетики в буфете. Леха извлек из холодильника полу-пустой пакет молока Parmalat и протянул мне. Я снял с плиты чайник с кипятком и залил им пол-чашки с чайным пакетиком. Кинул две ложки сахара, сверху залил молоком и тщательно перемешал.

— Не представляю, как можно пить эту пидорскую гадость.

— Между прочим, топ-бои в Лондоне по утрам пьют именно эту, как ты сказал «пидорскую гадость».

— Ты же знаешь, мне плевать на футбол, а особенно на всяких топ-боев, хуйня все это.

— С тобой бесполезно спорить.

Потом Леха пошел за тачкой, которую он оставил на платной стоянке недалеко от своего дома. Я же поленился в такую погоду лишний раз выходить из дома. В те тридцать минут что его не было, я ходил по его квартире, читал надписи на стенах и рассматривал картинки. Сделал попытку найти среди хаоса бутылку с горючим, но попытка оказалась неудачной. Нашел я только зеленый кусок колбасы, который сожрал запивая прямо из пакета Parmalat-ом, а потом думал, справится ли мой желудок с этим куском.

Леха пригнал тачку. Перед тем, как зайти за мной, сбегал в магазин, купил три бутылки вина «Винодел», кусок «Новороссийского» сыра и палку конской колбасы.

Я сел на переднее сидение, он — за руль. Пакет с вином и хавчиком кинули на заднее сидение среди кучи старых газет и нескольких пустых бутылок из-под минеральной воды.

Тачка у Лехи была почти новая, пробег всего пять тысяч, черного цвета, внутри кожаная отделка пахла свежестью.

Леха врубил магнитолу SONY на волну Просто-Радио и мы выехали из двора.

Спустились на набережную и уже скоро оказались на скоростном шоссе. Машина набрала скорость в сто двадцать километров в час и, учитывая то, что Леха был уже подвыпившим, мне было далеко не комфортно. Чувство опасности усугублялось еще и тем, что снег

начал валить еще сильнее, от чего видимость не превышала двадцати-двадцати пяти метров.

Такое ощущение, что мы летели, разрезая крыльями снеговую завесу.

Я хорошо помню это чувство полета. Это произошло со мной, во время моего однодневного пребывания в Амстердаме, на обратном пути из Лондона. Понятно, что в Амстердаме мы нормально накурились, а перед самым отъездом купили у нигеров пирожки с грибочками и марочки. Я всего этого наебашился прямо в автобусе, запивая из литровой бутылки пепси-колой. Потом я врубил cd-рекордер с М. Мэнсоном (подогнал его прямо в Амстердаме) и начал понемногу отрубаться. Проснулся примерно через час: автобус летел с сумасшедшей скоростью, крыша его пропала, земля тоже. В общем, типа, над башкой были звезды и вокруг, и в голове тоже звездочки летали и было жутко весело. Я, потом, стал смотреть вниз через окно и увидел там внизу лес и какие-то темные поля. Потом началась посадка. Это автобус остановился на автобане. Я вышел поссать в туалет и почувствовал себя Святым Христом! Мои ноги не касались земли, я как — будто летел на высоте пять сантиметров от асфальтовой дорожки. Я, в общем, так еле-еле дотепал до туалета, размахивая руками словно крыльями (наверное со стороны это по-идиотски выглядело), натыкаясь на людей и разные предметы. Отлил. Вернулся в автобус и начал понемногу отходить ко сну. Потом меня еще дня два плющило не по детски. Я вообще, почти двое суток спал, просыпаясь только для того, чтобы выпить пепси и схавать какой-то крекер.

Сейчас ощущения были схожими. Мы почти летели, Леха был выпившим и мы спокойно могли вылететь с трассы и провести последние минуты жизни агонизируя в разбитой машине с кишками на морде среди елочек.

— Ты блин, пупс, ты можешь ехать медленнее? Мы так нахуй разобьемся!

— Не ссы, Факович! Все будет нормально! Кстати, как на счет того чтобы закачать в себя немного пивка и сожрать чего-либо?

Леха указал пальцем на маленькое придорожное кафе по правую сторону от нас и, не дожидаясь моего согласия, стал тормозить и заруливать на заметенную снегом гравиевую дорожку перед кафе.

Мы зашли внутрь. Довольно чистенько. Кафе маленькое, всего на четыре столика. Кроме нас и приветливого бармена никого не оказалось. Мы сели за столик, который находился возле окна, как раз так, чтобы можно было видеть машину. Леха взял меню и с деловым видом его пролистал. Потом он заказал нам по порции дерунов со сметаной, бокалу светлой оболони и салату из капусты. В довершении всего, запили мы все это чаем. Леха удовлетворенно потянулся и откинулся на спинку стула. Достал из нагрудного кармана пачку красного Бонда и затянулся. Подвинул пачку мне, я жестом отказался. Докурив свою сигарету, он небрежно бросил на стол двадцатку, которая включала в себя и щедрые чаевые и мы покинули помещение.

К месту назначения мы добрались буквально в течении двадцати минут. С трассы мы свернули влево и еще ехали метров сто по узенькой асфальтовой дорожке между елочек, пока не увидели двухэтажный домик, обнесенный железной оградой. Мы подъехали к воротам и Леха пару раз просигналил. Через минуту дверь дома открылась и на пороге появилась темноволосая девушка с накинутой на плечи синей спортивной курткой. Он пробежала по дорожке и открыла нам ворота. Отошла в сторону. Мы въехали. После чего ворота были снова закрыты.