Триптих
Шрифт:
Ведущий. Дальше.
Антуанетта. У меня нет братьев.
Ведущий. Это мы уже слышали.
Кюрман. Чем вы занимаетесь?
Антуанетта. Переводами.
Ведущий. Нет…
Антуанетта. Ведь я родом из Эльзаса.
Ведущий… Ваша последняя реплика до накидки!
Ассистентка. Клод-Филипп не знает немецкого, но у него есть чувство языка.
Ведущий. А вы что на это говорите?
Кюрман. Ничего. Просто удивляюсь, как это французы, не знающие немецкого, могут иметь чувство языка. Пауза! Признаю, что теперь
Антуанетта. Адорно.
Ведущий. Этого не было.
Антуанетта. Потому что он не спросил.
Кюрман. А не спросил потому, что хочу, чтобы она ушла. Я задаюсь вопросом: почему она не осталась в Париже? Правда, это меня не касается. Пауза! А поскольку я молчу, она полагает, будто я думаю о своем юноше.
Антуанетта. Надеюсь, с ним в самом деле ничего не стряслось.
Ведущий. Дальше!
Кюрман. Вы хотите уже уйти?
Антуанетта. Мне тоже надо завтра работать.
Кюрман. Чем вы занимаетесь?
Антуанетта. Переводами.
Ведущий. Ну, сколько можно!
Антуанетта. Я родом из Эльзаса.
Ведущий (опускает руки с накидкой).…Я прошу повторить последнюю реплику перед тем, как Кюрман подает ей накидку и берет ее руки в свои, чего ему делать не следует.
Кюрман. Почему не следует?
Ведущий. Потому что рукопожатие выдает вас с головой.
Антуанетта. Все другие мужчины, знаете ли, просто ужасны, раньше или позже они — почти всегда! — перестают понимать женщину.
Кюрман. Разве это правда?
Антуанетта. Ну конечно.
Ведущий (подает ей накидку). Если смогу быть вам чем-то полезен.
Антуанетта. Вы очень любезны.
Ведущий (засовывает руки в карманы, потом выходит из роли). Поняли? Как брат с сестрой. Даже если она теперь, — что весьма возможно, — поцелует вас, не забывайте: вы ждете молодого сицилианца. В противном случае она не стала бы вас целовать. Она рада, что вы — не заурядный мужчина, господин Кюрман, даже наедине с женщиной.
Кюрмап. Понял.
Ведущий. Подайте ей еще раз накидку.
Кюрман забирает у Антуанетты накидку.
Ведущий. Итак…
Антуанетта (достает сигарету). Оказывается, еще есть сигареты!
Кюрман подносит ей зажженную спичку.
Почему я не остаюсь жить в Париже? Мне хочется открыть небольшое издательство, мое собственное, где я смогу делать, что захочу. Поэтому я здесь. А если с издательством ничего не выйдет, придумаю что-нибудь еще. (Курит.) Какое-нибудь свое дело. (Курит.) Охотнее всего я завела бы маленький художественный салон.
Ведущий. Слышите?
Кюрман. Почему она никогда мне об этом не говорила?
Ведущий. Она хочет иметь свою жизнь,
Антуанетта. Если хотите знать: сюда меня привез на машине молодой человек, намного моложе Кюрмана, архитектор, который хотел уехать со мной в Бразилию. (Смеется.) Что мне делать в Бразилии. (Курит.) Потому я и сижу здесь так долго: боюсь, что он ждет меня внизу.
Кюрман. Откуда я мог об этом знать?
Антуанетта. Потому я и хотела вызвать такси: на случай: если он стоит возле моей машины и ждет. (Курит.) А я не хочу никаких сцен. (Гасит сигарету.) Можно мне теперь получить мою накидку?
Кюрман стоит, не двигаясь.
Ведущий. О чем вы думаете?
Кюрман. Об Адорно.
Ведущий. Опоздали. Теперь вы знаете, о чем могли бы побеседовать с молодой дамой: о Гегеле, о Шёнберге, о Кьеркегоре, о Беккете.
Антуанетта. Адорно…
Ведущий. Почему вы не подаете ей накидку?
Кюрман (подает). Если смогу быть вам здесь чем-то полезен.
Ассистентка. Вы очень любезны.
Кюрман (засовывает руки в карманы). Какой марки у вас машина?
Ведущий. Хорошо!
Кюрман. Не забудьте сумочку.
Ведущий. Если вы теперь не допустите новых ошибок, — например, в лифте, — вы достигнете своей цели: биография без Антуанетты.
Кюрман (выключает верхний свет в комнате). Я провожу вас до машины.
Она садится.
Почему вы так побледнели?
Ведущий. От вашей трубки.
Она лежит в кресле, глаза закрыты, сумочка упала на пол.
Кюрман. Я ей не верю.
Ведущий (выходит на сцену, чтобы пощупать у Антуанетты пульс. Кюрман в это время стоит в стороне и набивает трубку). У нее и впрямь небольшой спазм. Все ваш хваленый табак! И не повторяйте без конца: «Знаю я эти штуки!» Лоб у нее холодный как лед.
Кюрман закуривает трубку.
Разве сейчас уместно здесь курить? Вместо того, чтобы открыть окно. Вы ведете себя безобразно, как дикарь. И знаете это.
Кюрман. Лучше теперь, чем через семь лет.
Ведущий. Как вам будет угодно.
Она поднимается.
Она не сможет вести машину.
Антуанетта. Мне нужно добраться домой…
Ведущий. Вы что, сами не видите?
Антуанетта…и поскорее лечь в постель…
Ведущий. Вы ставите на карту жизнь человека.
Она сбрасывает с себя накидку.
Не изволите ли принести стакан холодной воды, раз вашей гостье дурно? Хотя бы стакан холодной воды?
Кюрман выходит из комнаты.