Триумф душ
Шрифт:
Эхомба и Станаджер встретились на корме. Скоро к ним присоединился Симна.
— Собираешься на рыбалку? — поинтересовался северянин, услышав команду.
— Помолчи, — попросил его Этиоль. — Мне ночью кое-что пришло в голову. Я должен сосредоточиться.
Станаджер предложила:
— Я могу послать с тобой Териуса. Ты не собираешься заплывать далеко?
— Нет. Почему бы тебе не отправиться со мной?
Она ткнула большим пальцем себе за спину.
— Я — капитан «Грёмскеттера». Капитан не имеет права покидать свой корабль посреди океана. Но
Эхомба кивнул:
— Надеюсь, я быстро. Надо успеть до полудня, а то станет слишком жарко.
— Что ты собираешься искать, Этиоль?
— Пока сам не знаю. Что-нибудь, имеющее отношение к древней легенде, которую когда-то поведала мне одна старая ведьма из Наумкиба.
— Не очень-то обнадеживает.
Эхомба загадочно и в то же время ободряюще усмехнулся.
— Наши ведьмы не похожи на других.
Спустили шлюпку. Пастух устроился на носу и попросил Териуса подплыть к участку, где саргассы гуще всего.
— Таких здесь полным-полно, — ответил первый помощник, берясь за весла. — Только я не понимаю, зачем это все нужно?
Шлюпка медленно двинулась от «Грёмскеттера».
— Далеко нам заплыть не удастся, — продолжал разглагольствовать Териус, — да и долго здесь веслами не поработаешь. Трудно, — объяснил он Этиолю, хотя тот ни о чем его не спрашивал. — Словно по грязи гребешь или по болоту. Видишь, сколько дряни цепляется за весла?
— Тогда вернемся к кораблю и попробуем в другом месте, — в конце концов откликнулся Эхомба.
Как и предупреждал Териус, скоро они заплыли в такую гущу, что шлюпка почти перестала двигаться вперед, несмотря на все усилия гребца.
— Дальше у меня сил не хватает…
— Греби назад, — сказал Этиоль. Он не отрываясь вглядывался в бурые водоросли, но никак не мог найти то, что искал. — Попробуем еще где-нибудь.
Однако едва Териус начал разворачивать шлюпку, как вдруг из воды выпрыгнуло странное существо. Его гладкая кожа была испещрена пятнами цвета опавших листьев — такая маскировка отлично скрывала животное среди бурых саргассов. Снова нырнув, оно развернулось и высунуло морду. Черные овальные глаза без зрачков уставились на людей. Они тускло поблескивали, как два округлых, угольного цвета звездных сапфира. Маленький рот был похож на округлую щель, подбородка у существа не было. Морда была безволосой, вдоль туловища тянулись жабры.
— Каллинда уелле Мак! — воскликнул Териус и на мгновение выпустил весла из рук. — Во имя десяти морей, что это?
— Частица утраченных воспоминаний, — ответил Эхомба. Он ничуть не испугался при появлении неведомого зверя.
— Фрагмент легенды, которую те, кому пришлось побывать в океане, рассказывали ребятишкам в моей деревне. — Он придал своему лицу выражение, которое, по его мнению, должно было понравиться существу, и сообщил Териусу:
— Это саргассовый человек.
IV
Когда прямо перед шлюпкой неожиданно возникло коричневато-зеленое блестящее тело человекоподобного существа, матросы «Грёмскеттера»
— Все в порядке! Я же говорил, что мой друг — великий волшебник. Смотрите, кого ему удалось вызвать из моря.
— Не похоже, чтобы он кого-то вызывал, — выкрикнул кто-то из моряков. — Скорее Териус и твой дружок застряли в водорослях, а эта тварь сама выскочила перед ними.
Симна бросил на моряка гневный взгляд, затем улыбнулся застывшей от изумления Станаджер.
— Нет, это Этиоль его вызвал. Ты же сама видела. Все видели!
«По крайней мере надеюсь», — с тревогой подумал он про себя.
Териус тоже встревожился, но виду не подал и, справившись с изумлением, переспросил:
— Какой человек?
Эхомба, не сводя глаз с человекоподобного существа, объяснил:
— Саргассовый. Они обитают в скоплениях водорослей, которые можно встретить во всех океанах. Я их никогда раньше не видел, но о них рассказывали старики из нашей деревни.
Пастух бросил взгляд на растерянного помощника капитана и добавил:
— Разве тебе, Териус, неизвестно, что наш мир служит домом для множества разновидностей людей? Есть гу-люди, подобные тебе и мне, а есть и такие, что обитают в саргассах. В пещерах живут пещерники, в диких местах кочуют древние люди, неандеры. Кроме того, есть народ деревьев, народ песков и еще много других племен.
Первый помощник пожал плечами.
— Я никогда даже не слышал о тех, которых ты упомянул.
— Жаль! Наверное, нужно вырасти в бедном засушливом краю, чтобы научиться видеть то, чего другие не различают. Скорее всего мы, наумкибы, умеем это потому, что нам особенно нечего разглядывать, в наших краях мало разнообразия.
Затем пастух вновь взглянул на покрытого пятнами водяного человека. Тот расположился в самой гуще водорослей и терпеливо ждал. Эхомба особым образом округлил губы и издал какие-то странные звуки. Чем-то они напоминали бульканье ребенка, пускающего пузыри под водой. После всего, что за эти дни случилось с кораблем и экипажем, Териусу было куда легче взять себя в руки. Он даже не вздрогнул, когда саргассовый человек ответил пастуху на таком же булькающем языке.
— Добрый день, саргассовый человек. — Эхомба очень надеялся, что воспроизводимые им звуки похожи на те, которым когда-то обучал его дедушка.
И по-видимому, он не забыл его уроков, потому что, к радости Этиоля, существо ответило. И Эхомба понял его.
— Здравствуй, сухопутный человек. Ты занятно выкрашен, — пробулькал житель моря.
— Ты имеешь в виду, что я не зеленый?
Эхомба улыбнулся. Его собеседник не ответил улыбкой, но удивительно ровно округлил губы — совсем как «О». Язык и глотка у него были совершенно черные.
— Никак не ожидал, — продолжал Эхомба, — встретиться с одним из твоих сородичей в этих пустынных краях.