Триумф рыцаря

Дрейк Шеннон

– Да нет, что вы, очаровательные ребята, – возразила Лиззи. – Здесь, в Приграничье, у них нет никаких перспектив. Большинство из них – из старых англосаксонских домов. Думаю, покаявшись перед Всевышним, они вступят в королевскую армию. Жестокий мир, и человек мало что может сделать, чтобы изменить свою судьбу. А они все-таки пытаются.

– Думаю, нам стоит к ним присоединиться, – заметила Мерри. – Хотя большинство людей, боясь гнева Божьего, не нападают на скромных паломников, но есть и такие, кто только и смотрит, где бы хапнуть.

– Да

что с нас взять! – махнула рукой Бет.

– Если не знать… – начала Анна.

– Что ты такое несешь! – прошипел Джозеф.

– Нам нечего скрывать от этой доброй семьи! – возмутилась его жена и, пожав плечами, одернула свою широкую юбку. Игрейния проследила за ее движением и пришла к выводу, что Анна прятала все свои «богатства» в подоле.

– Мы не собираемся никому вредить, – успокоила соседей Игрейния и посмотрела на Джона.

Джон немного подумал и наконец кивнул.

– Вы правы: чем нас больше, тем безопаснее.

– Чудесно! – обрадовалась Анна. – В дороге мы получше познакомимся. А теперь надо как следует выспаться. Завтра рано вставать.

Как только она это произнесла, из-за соседнего стола поднялся один из юношей и, подойдя к Анне, пожелал всем доброго пути. Ему было чуть больше двадцати – высокий, плотный и явно недюжинной силы. Он обращался к Анне, но взгляд его скользил дальше, туда, где сидели Игрейния, Джон и Мерри.

– И вам тоже всего доброго, – вежливо произнес он. Джон кивнул в ответ.

– Скажите, вы пустились в путь, ведомые духовными исканиями?

– Мы направляемся в Лондон, а по дороге останавливаемся в святых местах, – учтиво ответил Джон. – Я слышал, вы с товарищами собираетесь вступить в королевскую армию. Успехов вам, юноша.

– Благодарю вас. Возможно, мы еще встретимся и мне удастся оказать вам услугу.

– Вы намного проворнее нас, – улыбнулась Игрейния. Она подумала, что если они присоединятся к компании Анны, то будут путешествовать не быстрее улитки. Хотя с Джоном и Мерри они тоже двигались еле-еле.

Но это не имело никакого значения: Афтон умер, разрушился мир, к которому она привыкла, так что спешить ей теперь некуда.

– Да, мы едем быстро, – согласился юноша, чересчур внимательно глядя на нее. – Но иногда останавливаемся для отдыха. И если Господу будет угодно, встретимся снова.

– Бог в помощь, – пожелала ему Мерри. Четверо молодых парней скрылись за дверью.

– Полагаю, нам всем надо хорошенько выспаться, – сказала Мерри и поднялась со стула.

– Тогда спокойной ночи, – пожелал ей Джозеф.

– Спокойной ночи, – ответила Игрейния.

В этот момент в комнате появился глухой Грегори, словно интуитивно догадался, что гости собрались устраиваться на ночлег. Парень улыбался, но чувствовалось, что его что-то тревожит, и Игрейния приветливо кивнула ему. Но это не помогло: провожая их через темный двор, Грегори почему-то нервничал, постоянно оборачивался, а им приходилось все время смотреть под ноги, чтобы не наступить на цыпленка или не вляпаться в навоз. Их привели

в другое строение, с соломенной крышей. Там, в центральной комнате, у затухающего камина сидел в кресле отец Падриг. Он грел у огня мозолистые руки, но поднялся, увидев гостей.

– Надеюсь, вы сыты: ведь наша еда хоть и неприхотлива на вкус, но зато плотная.

– Мы вполне сыты и довольны, – поблагодарила священника Игрейния.

Отец Падриг кивнул.

– Мы принимаем всех и не задаем вопросов, поэтому не можем дать ответы, когда на нас наседают солдаты с той или другой стороны. Для вас, дитя мое, отведена маленькая, зато отдельная комната в конце коридора. Пожалуйста, удалитесь в нее, когда почувствуете, что готовы ко сну, – мы не расходуем зря свечей и не жжем фонарей. К ней примыкает небольшая прихожая. Надеюсь, она устроит вас, Джон и Мерри.

– Мне не требуется никаких особых условий, – вспыхнула Игрейния. – Вполне устроит и общая комната…

– Она у нас есть, – отозвался священник. – Но коль скоро в этом нет необходимости, я считаю неразумным укладывать вас вместе со всеми. Сегодня у нас достаточно места – паломников не слишком много. Молодые люди устроились вместе слева по коридору; они уже улеглись, потому что завтра собираются тронуться в путь с рассветом. Большая семья расположилась в комнате справа. Так что сами видите, у нас есть редкая возможность предоставить вам отдельную комнату. В кувшинах свежая вода. И еще: мы просим гостей самих заботиться о своих насущных потребностях.

– Он имеет в виду ночные горшки, – шепнула Мерри.

– Я догадалась, – так же шепотом ответила Игрейния.

– Я в этом не сомневался, – улыбнулся преподобный Падриг.

Игрейния протянула священнику руку.

– Вы даже не представляете, как мы вам благодарны.

– Подождите, – ответил тот, – неизвестно, что у меня получится с лошадьми. Не исключено, что завтра днем вы меня станете клясть на чем свет стоит.

– Ни за что, святой отец!

Он осенил ее крестным знамением.

– Спокойной ночи.

Комната в самом деле оказалась малюсенькой. Некогда она служила кельей монахине. Сейчас в ней стояла узкая кровать с веревочным матрасом. Грегори со свечой показал Игрейнии дорогу, ткнул пальцем в тазик и кувшин с водой, стоящими на деревянном табурете, и оставил одну – в темноте.

Игрейния пошарила рукой и, обнаружив умывальные принадлежности, вымыла лицо, прополоскала рот и при этом умудрилась не слишком залить пол. Потом довольно быстро, хотя и на ощупь, нашла полотенце. Сквозь окно в каморку проникал свет луны, и это позволяло немного ориентироваться в пространстве. Но он ей был не нужен. Игрейния устала и собиралась лечь в постель, только опасалась, что не сумеет уснуть. Ее страшила бессонница, мучившая кошмарами воспоминаний. А заснув, она часто неожиданно просыпалась, потому что ей начинало грезиться, будто из-за того, что она задремала и чего-то недосмотрела, умер или умирает какой-то человек.