Триумф рыцаря
Шрифт:
– Он очень о ней беспокоится. Она притворяется, что занимается делами, а сама трется возле мужчин и подслушивает их разговоры.
– А что-нибудь еще он о ней знает? – осторожно спросила леди Лэнгли.
– К сожалению, нет.
Игрейния повернулась и направилась прочь, но в этот момент услышала, как Ровенна сказала:
– Не важно, Грегори.
– Что не важно?
Но глухонемой уже улыбался во весь рот.
– Так что же не важно? – не отступала она.
– Он очень рад за вас, – вздохнула Ровенна. – Утверждает, что сэр Эрик
– При чем здесь Роберт Брюс? – удивленно вскинула брови Игрейния.
– Ну как же, шотландский король, несомненно, желает, чтобы у вас появился ребенок – неоспоримое подтверждение состоявшегося брака, – пожала плечами Ровенна. – Третьего дня я слышала, как об этом же рассуждали на боевой площадке Питер и Джейми. Король Брюс пришел бы в ярость, если бы Эдуарду удалось оспорить право католической церкви заключать браки. И еще я знаю вашего мужа – он обрадуется, узнав, что у вас будет сын.
Игрейния так разозлилась, что у нее перехватило дыхание. Но наконец она взяла себя в руки.
– У меня нет ребенка. Боюсь, Грегори, что на этот раз ты ошибся. – И чтобы не обидеть его, удалилась. В зале ее окликнул Питер. Игрейния слышала его голос, но даже не повернула головы.
Точно так же она прошла мимо дежурившего в коридоре Джаррета. Ее щеки горели. Игрейния не понимала, что ее так обидело, но чувствовала себя отвратительно.
Она вышла замуж за мужчину, потому что так приказал король, чтобы отнять ее у других и разозлить второго короля. Что само по себе отвратительно.
Переспать с Эриком пришлось бы все равно – хотела она того или нет. Мужчины знают, как справляться со строптивыми женами. А завоеватели с обеих сторон, когда нападают на деревню, не гнушаются ни девочками, ни старухами.
Но Игрейнию никто не принуждал. Она отдалась добровольно и даже охотно. Шотландец пробуждал в ней страсть. И прости ее Боже за гордыню, как сказал бы тот же самый Эрик, его к ней тоже тянуло.
Но оказывается, ее взяли по приказу! Словно она была племенной свиноматкой. Игрейния заводилась все сильнее и наконец довела себя до белого каления. Шли часы. Со двора доносился привычный лязг оружия. Уже солнце склонилось к закату, и небо начало темнеть.
Она не пошла в зал – вызвала с кухни Гарта и попросила принести ужин и ванну. А когда все было готово, нарочно ждала, чтобы вода остыла – надеялась, что прохлада утихомирит возмущенный дух. Но ярость не прошла, только замерзло тело.
Когда поздно вечером возвратился Эрик, Игрейния сидела скрючившись перед камином в самом простом из своих платьев. Она чувствовала его пристальный взгляд – ее отсутствие за столом не осталось незамеченным, и кто-нибудь наверняка успел доложить вождю, что его жена весь день вела себя необычно.
Эрик обошел ее и привалился к камину.
– Ты почему такая мрачная, Игрейния? Не появилась на ужине, проигнорировала общество врагов. Погрузилась в уныние…
Она вскочила. Шотландец
– Я узнала, что ты спал со мной по приказу короля. – Она говорила тихо, но в голосе ее был яд.
Эрик оценивающе посмотрел на жену и удивленно изогнул бровь. Чувствовалось, что ее гнев его совершенно не трогал.
– А какая тебе разница?
Игрейния не стала отвечать на его вопрос и вместо этого возмущенно воскликнула:
– Я ни за что не стану вынашивать твоего ребенка! Не позволю, чтобы ты или твой король пользовались мной как маленьким, но веским аргументом в вашей проклятой войне!
– Не смеши меня, – буркнул шотландец.
– Что значит – не смеши?
– Во-первых, король не может мне приказать ничего такого, что я сам бы с радостью не сделал.
– Во имя чести и славы Шотландии? – перебила его Игрейния.
– И во-вторых, – продолжал вождь как ни в чем не бывало, – ты не такая уж страшила, чтобы я отказался.
– Не такая страшила! – задохнулась она, и злые слезы брызнули из ее глаз. – Не такая страшила! Да чтоб ты знал, я выдержала все это только потому, что каждую ночь представляла на твоем месте Афтона! А от тебя всегда мечтала избавиться! Не надейся, я не стану вынашивать твоего ребенка!
– Я думаю, ты уже носишь под сердцем моего сына. Значит, Ровенна успела поговорить и с ним. Ну еще бы! Они же такие близкие знакомые!
– Это тебе глухонемой нашептал? – Игрейния яростно помотала головой. – Бред! Нет никакого сына и никогда не будет!
– Грегори еще ни разу не ошибался, – пожал плечами Эрик.
– Даже если и так, ребенок не родится!
Игрейния подумала, что шотландец сейчас ее ударит. Но он так и остался стоять у камина и лишь холодно заметил:
– Я не верю, чтобы ты решилась убить своего ребенка. И из окна не выпрыгнешь – слишком для этого труслива.
– Он ошибается! – бурно возмутилась Игрейния. – Так и передай своей Ровенне: он все врет!
– А почему это я должен что-то передавать Ровенне?
– Ну как же: вы же с ней постоянно общаетесь. Она твоя близкая подружка и его уста.
– Тебе не нравится, что Ровенна – мой друг?
– Можешь болтать с ней сколько угодно! Не исключено, что Грегори прав. Наверняка прав, ведь он ясновидящий. Так что ты свой долг выполнил – король будет доволен!
Эрик подошел к ней вплотную. Игрейния отступила на шаг. Она напоминала загнанную в угол кошку, которой оставалось только шипеть и выпускать когти.