Триумф рыцаря
Шрифт:
А Питер в это время отталкивал лестницу от стены. Его меч стоял прислоненный к ограждению парапета. Игрейния схватила оружие и напряглась, почувствовав огромный вес металла. Она припомнила все, что читала об оружии в книгах Афтона: как держать, как уравновешивать рычаг – теперь каждая мелочь могла ей пригодиться. Она выждала, пока англичанин не приблизился вплотную, и когда он начал цепляться за стену, она, взмахнув клинком, ударила его по голове.
Несколько ужасных секунд нападавший пытался удержаться на стене. И наконец
Когда все кончилось, Питер удивленно посмотрел на Игрейнию:
– Он убил бы меня, если бы не вы.
А белая как мел женщина с этой минуты еще сильнее возненавидела войну.
Просвистела новая стрела, и Питер заставил ее пригнуться. Когда они снова высунулись из-за камней, сражение кипело с удвоенной силой. Шотландцам удалось поджечь большую катапульту, и метательная машина ярким пламенем пылала на холме. Опустили мост, и на помощь шотландцам, атаковавшим из леса, помчались всадники из замка. Впереди всех, размахивая мечом, летел на Локи сам Эрик.
– Питер!
К их стене опять приставили лестницу, и над зубцом показалась голова англичанина. Игрейния схватила тяжелый камень и, размахнувшись, швырнула его вниз. От неожиданности воин в стальных доспехах опрокинулся навзничь. И в этот момент Питер успел отпихнуть лестницу от стены. Игрейния снова выглянула наружу. Внизу шло сражение. Враги и защитники смешались в кучу, и их можно было узнать только по цветам, гербам и трепещущим стягам. Эрик, сидя на коне, яростно бился недалеко от подъемного моста. Чуть поодаль Игрейния разглядела орудовавшего мечом лорда Дэнби.
Найлза Мейсона и Роберта Невилла она не видела, но они могли просто затеряться в плотном месиве людских тел.
Окруженный своими людьми, Эрик теснил врага от ворот. Внезапно Игрейния увидела, как сверкнули на солнце дорогие доспехи, и узнала герб – символ их рода. Эйдан, ее брат! На него наскакивали со всех сторон – шотландцев было слишком много.
Игрейния в испуге схватилась за горло.
Меч опустился брату на грудь. И Игрейнии почудилось, что даже на расстоянии сквозь грохот сражения она услышала звон рассекаемых доспехов.
– Эйдан! – прошептала она.
Шотландцы теснили врага, и англичанам пришлось отступать. Игрейния обернулась. Питер снова заряжал катапульту. Больше никаких лестниц не появлялось – англичане отчаялись таким способом проникнуть в крепость.
Она опрометью слетела по лестнице со стены. Во дворе бродило несколько лошадей. Они лишились хозяев сразу же за воротами, возвратились обратно и теперь неприкаянно слонялись по двору. А снаружи слышались победные крики: хитроумная и смелая тактика осажденных приносила свои плоды.
Но Игрейния не испытывала восторга – там, за стеной, лежал на земле Эйдан, погибший
– Игрейния! – Это кричал Джаррет; он выскочил из центральной башни. Страж давно обнаружил, что его подопечная удрала из замка, и хватал за руки всех подряд, спрашивая, не видел ли кто-нибудь леди Лэнгли.
Однако Игрейнии было не до него – ведь за воротами лежал ее раненый брат.
Она действовала не раздумывая. Схватила за повод коня и прыгнула в седло.
Но тут к ней подоспел Джаррет и схватил жеребца под уздцы.
– Игрейния, вы сошли с ума!
– Там мой брат! Он упал. Пустите!
– О вашем брате кто-нибудь позаботится.
– Кто-нибудь проткнет ему сердце мечом!
Шотландец ее не отпускал, и Игрейния решилась – ударила его по голове. Джаррет покачнулся и рухнул на землю.
Она, вздрогнув, быстро прочитала молитву, надеясь, что ее верный страж не пострадал. Но выхода у нее не было – ее брат умирал. Эйдан – ее плоть и кровь – валялся в грязи, потому что пришел ее освободить. Она яростно пришпорила коня, пригнулась к холке и мигом перенеслась через мост. Сердце гулко колотилось в унисон с перестуком копыт. Через несколько минут она достигла того места, где ее брат лежал недвижимой кучей сверкающих доспехов.
Игрейния соскочила на землю. Брат упал лицом вниз. Она схватила его за руки и, отыскивая рану, перекатила на спину. На нагруднике красовалась глубокая вмятина. Игрейния с трудом сняла с него шлем и распустила ворот кольчуги.
– Эйдан! Эйдан! Ты дышишь? – спрашивала она, не обращая внимания на всадников, грохот металла и крики команд. Наклонилась над братом – и почувствовала на щеке его дыхание. Слава Богу, жив! Теперь требовалось усадить Эйдана на лошадь, отвезти в замок, а уж там заняться его ранами. – Эйдан! – снова позвала она.
Брат застонал, не открывая глаз.
– Эйдан! – Игрейнию охватило отчаяние. Дрожащими руками она отыскивала застежки и завязки нагрудника. Но вот веки брата дрогнули, и он открыл глаза.
– Игрейния… я не ранен… оглушен…
Он попытался сесть и снова чуть не рухнул на землю. Но сестра его поддержала, а он мотал головой и улыбался.
– Черные… звезды… – Сознание постепенно возвращалось к нему. Наконец его взгляд прояснился, и он внезапно заорал: – Глупая девчонка! Куда тебя принесло?
Игрейния отпрянула.
– Пусть ты граф, но я твоя старшая сестра и пытаюсь спасти твою дурацкую жизнь, – заявила она и тут же вскрикнула, почувствовав кого-то у себя за спиной. Ее со всех сторон окружили люди. Сильные руки обхватили талию и подняли на ноги. Игрейния узнала за забралом лицо Роберта Невилла.
– Пустите! – потребовала она. – Эйдан ранен. Мне надо за ним ухаживать. Вы проиграли. Уходите!
Но Невилл не обратил внимания на ее слова.
– Да, сражение проиграно, но цель достигнута – вы спасены, Игрейния!