Триумф сердца
Шрифт:
– Это правда, – согласилась Керисса. – Кстати, один посетитель, оставивший свою карточку, сказал Франсине, что он главный церемониймейстер. Что это такое?
– Это означает, что ты получишь доступ в Зал ассамблей, где встретишь всех важных персон из тех, что сейчас находятся в Бате.
Губы Шелдона тронула циничная усмешка, когда он объяснил Кериссе:
– Рядовой курортник должен сам первым нанести формальный визит распорядителю церемоний, представиться и тогда только будет допущен в общество. А вполне возможно, ему и откажут.
– Но
– Значит, нас принимают за важных особ. Разве ты не этого хотела? – спросил Шелдон, явно подсмеиваясь над Кериссой. – Когда он в следующий раз явится и ты примешь его, тебе придется, разумеется, заплатить за наш абонемент.
– Мы должны что-то платить? – забеспокоилась Керисса.
– Могу заверить тебя, что в Бате, как и всюду, ничего не дается даром. Ничего не отдав, ничего и не приобретешь, – философски заметил Шелдон Харкорт.
Заметив тревожное выражение в глазах Кериссы, он поспешил успокоить ее:
– Впрочем, это пустяки! Ты уже твердо стоишь на первой ступеньке социальной лесенки, так что смело взбирайся выше!
– По-моему, вы этим не очень-то довольны…
– Я доволен за тебя.
– Но как было бы прекрасно… если б мы радовались вместе!
– Я буду радоваться не меньше, чем ты, но… издали, – улыбнулся Шелдон и продолжал деловым тоном: – Теперь выслушай меня. Первым делом ты должна поменять свое неглиже на пристойный наряд. Второе – ты отправляешься с Франсиной в курзал. Там, как я предполагаю, все уже с нетерпением ждут твоего появления.
– В курзал?.. – переспросила Керисса, не веря своим ушам.
– Ты будешь пить целебные воды. А их качают из-под земли насосами. Они на вкус отвратительны и пахнут не лучше, но запомни – ты приехала в Бат поправить свое здоровье. Так уж, пожалуйста, заставь себя проглотить пару стаканов водички.
– А потом?..
– Потом, если останешься жива… будешь действовать, смотря по обстоятельствам. Я тебя отпускаю в свободное плавание. Мне доктор не разрешил вставать с постели до завтра.
– О нет! Это ужасно! – запротестовала Керисса. – Я надеялась, что мы все будем делать вместе…
– Вряд ли это разумно. По-моему, постельный режим, прописанный мне доктором, для нас очень выгоден. Ты так трогательна в своем черном облачении, что, я уверен, найдется немало джентльменов, готовых утешать тебя в отсутствие опекуна.
Он был настолько саркастичен, что Керисса глянула на него в растерянности – не дразнит ли ее Шелдон, как обычно?
Но он прикрикнул:
– Быстрей! Быстрей! Не теряй времени! И немедленно скинь это неприличное одеяние, что на тебе сейчас, и никогда не появляйся в нем у меня на глазах. Даже опекуны не заслуживают пытки лицезреть столь юную прелестную особу в дезабилье.
Керисса вскочила.
– Не дезабилье, а неглиже! Разве вам оно не нравится? Это лучшее из моих неглиже, и я считаю, что оно очень миленькое…
– Чертовски миленько рассматривать
– Мужчины всегда капризны, когда болеют, – сказала Керисса, – но так как я хочу, чтобы вы скорее выздоровели, то не буду вам перечить, а поступлю, как вы мне велите. Я знаю, что вам сейчас надо угождать во всем.
– Вот и угождай мне! Проваливай! – приказал Шелдон довольно грубо.
После ее ухода он снова взялся за газету.
По курортному расписанию было уже довольно поздно, когда Керисса, сопровождаемая Франсиной, появилась в курзале.
Греческие колонны украшали это поистине замечательное сооружение. Строили его долго, а последние штрихи наносил прославленный архитектор Томан Болдвин.
Керисса не могла не восторгаться при виде просторного зала с ослепительно белыми колоннадами, подпирающими устремленный ввысь потолок застекленными округлыми светлыми нишами с обоих концов, и галереей для музыкантов.
В нише возвышалась статуя джентльмена плотного сложения. Это был, как потом выяснила Керисса, Бью Нэш – мэр Бата в начале восемнадцатого столетия и фактический основатель самого известного курорта в Англии.
Однако Кериссе некогда было осматривать достопримечательности этого роскошного заведения. Первый визит всегда волнителен, когда чувствуешь себя чужаком и не знаешь, к кому обратиться.
Керисса заметила в дальнем конце зала безукоризненно одетую почтенную даму в широкополой белоснежной шляпке с голубой лентой вокруг тульи. Женщина подавала посетителям высокие стаканы со знаменитой целебной водой. К ней и направила свои стопы Керисса.
Она шла через зал медленно и с достоинством, скромно опустив глаза, и как бы не замечала, что все смотрят на нее.
Публики было уже не так много, как обычно по утрам. В ранние часы курзал бывал заполнен до отказа несчастными страдальцами, надеющимися на чудо. Теперь же те, кто присутствовал здесь, пришли на самом деле скорее не для лечения, а для того, чтобы пообщаться со знакомыми, как говорится – других повидать и себя показать.
Это был обязательный курортный ритуал. После приема порции отвратительно пахнущей жидкости леди и джентльмены расходились – кто в библиотеку и читальню за газетами, кто в уютные кафе.
Керисса была только на половине пути к цели, как уже ощутила, что кто-то идет рядом с ней, подлаживаясь под ее шаг.
Она подняла взгляд и обнаружила, что это сэр Ральф Тревеллин. Он выглядел еще привлекательнее и импозантнее, чем в знаменательный вечер ее появления в «Белом олене».
С поклоном сэр Тревеллин произнес:
– Какое счастье, графиня, что вы немного оправились! Я был у вас с визитом вчера, но мне сказали, что вы никого не принимаете. Я боялся, что ужасное событие, случившееся на дороге, нанесло вред вашему здоровью.