Триумф Сета
Шрифт:
— Иначе говоря, — подытожила она, — царь ставит под сомнение искренность моих намерений, все то, о чем я писала в послании?
Застигнутый врасплох прямым вопросом Анкесенамон, распорядитель ответил, что им было трудно поверить в то, что в таком большом царстве, как Миср, не нашлось подходящей партии, достойной ее великолепия.
Она проглотила свое раздражение.
— Пойми, распорядитель, царица может сочетаться браком только с мужчиной царского рода.
— Я это понимаю, твое величество. Но как следует понимать твое заявление, что у тебя нет сына?
Значит, он узнал о существовании маленького царевича Хоренета.
Анкесенамон
— Разве не понятно, что любой маленький ребенок без отца не существует?
Гатту-Зиттиш захлопал ресницами. Он начинал лучше понимать ситуацию.
— Ему нужен отец, который был бы сильным человеком и который мог бы подарить ему братьев и сестер, — добавила она, глядя распорядителю в глаза. — Ты не можешь этого не знать!
Он покачал головой. Он также подумал о том, что браки между родственниками, которые стали обычными в царском семействе Мисра, ослабили род. Уж не по этой ли причине цари содержали гаремы?
— Скажи об этом своему царю, — предложила она.
— Непременно скажу, твое величество. Но могу ли я тебя спросить о том, как относятся твое правительство и двор к твоему плану?
Она нахмурила брови, затем ответила равнодушно:
— Они еще об этом не информированы. Пока не наступил подходящий момент.
С тем Гатту-Зиттиш и удалился. Несмотря на то что его пленила гордая и решительная царица, брак государственной важности, который заключался втайне от народа, от этого не стал казаться ему менее странным.
На следующий день, перед отбытием распорядителя в свою страну, Анкесенамон вручила ему еще одно послание для Суппилулиумы.
Царю хеттов Суппилулиуме,
моему брату и союзнику
моего могущественного Мисра
Уважаемый брат,
Я приняла твоего распорядителя Гатту-Зиттиш, и я благодарю тебя за добрые пожелания, которые он мне передал, как и твой великолепный подарок.
Но почему ты говоришь: они пытаются меня обмануть? Если бы у меня был сын, разве написала бы я в унизительной для себя и моей страны форме послание чужеземному царю? Ты мне не веришь и даже не скрываешь этого! Тот, кто был моим мужем, умер, и у меня нет сына. Неужели я должна была одного из моих слуг сделать своим супругом? Я не писала в другую страну, только тебе. Я тебе еще раз предлагаю: дай мне одного из своих сыновей, и он будет моим супругом и царем страны Миср… [23]
23
Текст этого послания царю Мурсили II, сыну Суппилулиумы, приблизительно с такими же формулировками, обнаружен в хеттских летописях в Богаз-Кое.
Распорядитель уехал, покоренный красотой и силой воли молодой царицы, но озадаченный. Накануне полководец Хоремхеб, занимавший пост Первого советника, не задал ему ни одного вопроса по поводу намеченного бракосочетания, и это было странно. Невозможно было предположить, чтобы Советник не имел представления о намерениях царицы. Гатту-Зиттиш слишком хорошо знал, как работают разведывательные службы в крупных царствах: за каждой стеной были уши. Насмешливые и хитрые взгляды Хоремхеба указывали на то, что Гатту-Зиттиш не ошибался. Тогда что же Первый советник думал по этому поводу?
Неужели этого героя войны так мало заботило то, что
Значит, план заключить брачный союз держался в секрете, причем это было такой тайной, что никто не решался произнести ни слова по этому поводу. Но как долго это будет продолжаться? А когда о бракосочетании сообщат официально, что за этим последует?
Долгие часы размышлений во время поездки верхом в Каркемиш не помогли найти ответа.
Распорядитель был в пути, когда Хоремхеб попытался еще раз убедить Анкесенамон разделить с ним трон. Самым удивительным было то, что он смог к ней приблизиться при помощи Мутнехмет.
— Послушай, — сказала та, — ты успешно правила вместе с Аем, не будучи его супругой. [24] Что тебе стоит править с Хоремхебом на тех же условиях?
Довод был разумным. Анкесенамон только на миг задержалась с ответом, но резкий жест руки уже сказал об отказе.
24
Существует единственный исторический документ, подтверждающий, что Анкесенамон и Ай успешно делили трон: именно скарабей Бланчарда включает оба картуша, стоящие рядом. Сомнительно, что их союз был неформальным.
— Это не одно и то же. Ай был членом нашей семьи. Хоремхеб испытывает к нам только презрение.
— Ты простила моему отцу Аю преступления более серьезные, чем презрение. Он был замешан в смерти твоего отца, в смерти Сменхкары и, возможно, в смерти…
— Я этого уже достаточно наслушалась, Мутнехмет! Ай защищал династию! И именно от тебя я узнала, что Хоремхеб хочет ее уничтожить.
Мутнехмет пожала плечами.
— Династия! Что же от нее осталось?
— Я осталась.
Мутнехмет прикусила губу, чтобы не напомнить племяннице о том, что династия не состоит из нее одной и малолетнего ребенка.
— Династия себя изжила. Хоремхеб хочет власти, я это знаю.
— Так вот, именно я ему ее не дам.
— Что тебе в нем не нравится?
— Всего-навсего грубость. И этот запах!
Сей незначительный довод лишил Мутнехмет слов. Она воздержалась от того, чтобы передать эти речи Хоремхебу. Но окончательный выбор был сделан. Анкесенамон оказалась в стане врагов полководца.
Но что же придавало ей уверенности? Неужели надежда сочетаться браком с хеттским царевичем?
36
НАСТРОЕНИЕ БОГОВ
Брачные узы, в основе которых лежит телесная или духовная близость, могут быть разорваны без особых последствий, и тогда от них остаются только воспоминания о сущих пустяках, покрытые пылью времени. Но есть другая связь, она, без сомнения, дольше сопротивляется разрыву, ибо у нее другая природа. На нее не действуют указки ни сердца, ни разума: это удивительное единство двух существ, разделяющих одно и то же пространство, одну постель, те же болезни и заботы. Она может возникнуть даже между животными различных видов, например, между собакой и кошкой. Конюхам хорошо известны такие случаи: лошадь успокаивается только в компании собаки, которая спит каждый вечер на ее подстилке, в ногах. Когда один из двоих уходит, другого охватывает печаль, часто это плохо заканчивается.