Триумф стрелка Шарпа

Корнуэлл Бернард

– Разве мы пришли сюда не драться? – подал голос Шарп.

– Сюда мы пришли с тем, чтобы отдохнуть и завтра двинуться к Боркардану, – язвительно отозвался Маккандлесс, – а не для того, чтобы атаковать такую вот армию с пятью тысячами пехоты. Они знали, что мы идем, они приготовились и теперь только ждут, когда мы полезем под огонь. Уэлсли не дурак, сержант. Сейчас мы отступим, соединимся со Стивенсоном, а потом посмотрим, что делать дальше.

Шарп облегченно вздохнул – знакомство с реалиями битвы откладывалось. Вместе с облегчением он испытал, однако, странное разочарование.

Разве не должен солдат стремиться в бой? А если не стремится, уж не трусость ли это?

– Отступать будет нелегко, – предупредил Севаджи. – Они пошлют за нами кавалерию.

– От кавалерии как-нибудь отобьемся, – уверенно заявил полковник и похлопал коня по крупу. – Вон он! На левом фланге! – Шотландец вытянул руку, и Шарп, повернув голову, увидел на дальнем краю вражеской шеренги белые фигурки. – Толку мало, но, по крайней мере, мы знаем, что он здесь.

– Не могу разделить вашу радость, – заметил Севаджи и протянул трубу Шарпу. – Посмотрите сами, сержант.

Шарп положил трубу на толстый лист кактуса и медленно провел взглядом по растянувшейся вдоль берега оборонительной линии. Люди спали в тени, ставили палатки, сидели группками на траве, а некоторые, похоже, даже играли в карты. Между солдатами прогуливались офицеры, как индийцы, так и белые. Не столь миролюбиво выглядели пушки, рядом с которыми стояли ящики с боеприпасами. Направив подзорную трубу на дальний, левый фланг неприятельской шеренги, он увидел не только людей Додда в белых мундирах, но и кое-что еще. Два огромных орудия, превосходящие все, с чем ему когда-либо приходилось сталкиваться.

– У них есть осадные орудия, сэр, – сказал Шарп, и Маккандлесс тут же повернул свою трубу.

– Восемнадцатифунтовики. Или крупнее? – Полковник сложил трубу. – Интересно, почему их патрулей нет на этом берегу?

– Потому что они не хотят нас спугнуть, – ответил Севаджи. – Им надо, чтобы мы выскочили прямо под пушки и полегли все в реке, но я не сомневаюсь, что в лесу прячутся разведчики, которые немедленно донесут Полману, если мы начнем отступать.

Стук копыт заставил Маккандлесса обернуться. Полковник даже схватился за рукоять сабли, ожидая, наверное, появления упомянутых индийцем вражеских разведчиков, но это был всего лишь генерал Уэлсли в сопровождении двух адъютантов.

– Они все здесь, Маккандлесс! – весело крикнул генерал.

– Похоже, что так, – откликнулся полковник.

Уэлсли натянул поводья, ожидая, пока шотландец спустится с холма и подойдет ближе.

– Они уверены, что мы предпримем лобовую атаку. – Генерал покачал головой, как будто мысль о фронтальном наступлении представлялась интересной и ему самому.

– По крайней мере, выстроились как раз для нее.

– Похоже, принимают нас за полных идиотов. Который час?

Один из адъютантов посмотрел на часы.

– Без десяти полдень, сэр.

– Вполне достаточно, – пробормотал генерал. – Вперед, джентльмены. И не высовывайтесь – нам никак нельзя их спугнуть.

– Спугнуть, сэр? – с улыбкой спросил Севаджи, но Уэлсли оставил вопрос индийца без ответа и, пришпорив Диомеда, понесся параллельно реке на восток.

В полях шныряли кавалеристы. Шарп подумал

было, что они разыскивают притаившихся неприятельских разведчиков, но драгун больше интересовали местные крестьяне. Проскакав две мили, генерал остановился под прикрытием невысокого холма. Через несколько минут к нему привели нескольких запыхавшихся крестьян. Уэлсли, поднявшись на вершину, опустился на колени и развернул подзорную трубу.

– Спросите у них, есть ли здесь брод! – крикнул он адъютантам.

Поспешная консультация завершилась тем, что крестьяне покачали головами. Единственное место для переправы, уверяли они, там, где расположилась армия Скиндии.

– Найдите кого-нибудь посмекалистей и приведите сюда! – приказал генерал. – Полковник, помогите с переводом.

Маккандлесс выбрал одного из крестьян и поднялся вместе с ним на вершину холма. Шарп, хотя его и не звали, последовал за полковником. Генерал не стал его прогонять и лишь еще раз предупредил не высовываться.

– Вот там, – он указал на деревушку на южном берегу Кайтны, – что это? Как она называется?

– Пипулгаон, – ответил индиец и добавил, что там живут две его сестры и мать.

Пипулгаон лежал в полумиле от холма и примерно в двух милях от Таункли, деревни, расположенной напротив левого фланга маратхской оборонительной линии. Обе деревни находились на южном берегу Кайтны, тогда как противник поджидал британцев на северном, и Шарп генеральского интереса не понял.

– Спросите, есть ли у него родственники на северном берегу.

Получив ответ, Маккандлесс перевел его генералу.

– У него там брат, сэр, и две двоюродные сестры.

– И как же его мать навещает своего сына, который живет за рекой? – спросил Уэлсли.

Объяснение получилось длинное. В сухую погоду, рассказал крестьянин, она просто переходит реку вброд, а в дождливый сезон, когда вода поднимается, проходит выше по течению и пользуется переправой у Таункли. Уэлсли недоверчиво хмыкнул.

– Кэмпбелл! – крикнул он, не опуская трубу, и, не получив ответа, обернулся. – Шарп? Хорошо. Идите сюда.

– Сэр?

– У вас глаза молодые. Подойдите ближе, но только пригнитесь.

Сержант поднялся на холм и встал на колени. Генерал сунул ему подзорную трубу.

– Посмотрите сначала на деревню, потом на другой берег и скажите, что вы там видите.

Шарп не сразу нашел Пипулгаон, а когда нашел, перед ним вдруг выросли глиняные стены. Он медленно повернул трубу, скользя взглядом по быкам, козам и курам, развешанному на прибрежных кустах белью, бурой воде, обрывистому берегу и деревьям. Внезапно за пологими холмами снова появились крытые соломой крыши.

– Там еще одна деревня, сэр.

– Точно? Вы уверены?

– Уверен, сэр. Хотя, может быть, это только сараи для скота.

– Скот вдалеке от деревни держать не станут, – тоном знатока заметил генерал. – Тем более что здесь на него всегда найдутся охотники. – Маккандлесс, спросите, есть ли на том берегу, напротив Пипулгаона, какая-нибудь деревня.

Выслушав вопрос, крестьянин кивнул.

– Варур, – сказал он и услужливо добавил, что староста деревни приходится ему двоюродным братом.