Трое против Зоны
Шрифт:
– Ты! Иди сюда! – велел он Пригоршне.
– Нет уж, я уже был заложником, мне не понравилось. – Никита отступил еще на шаг.
– Брось ствол и ко мне, я сказал!
Сзади послышались шаги и голос Шнобеля:
– Что за крики… Твою налево!
Наемник замер рядом со мной, глядя на Брежнева.
– Что там у него? Стрелять или лучше не надо?
– Лоза идет ко всем шкафам с артами. Если он соединит лозу и «молнию»… Всплеск аномальной энергии будет такой… всю Зону разнесет.
Шнобель присвистнул.
– Ого!
– Да не хочу я! – уперся Никита. – Иди ты, раз такой умный…
– Без разговоров! – крикнул Брежнев, почти ткнув конец лозы в сияющий сгусток голубого света на своей ладони.
– Да чтоб вас всех разорвало! – воскликнул Пригоршня в сердцах и положил ствол на пол. – Что я вам, нанимался?!
Он сделал шаг вперед. Брежнев посторонился, пропуская моего напарника на склад. Я сжал автомат так, что костяшки побелели.
– Ты! – Брежнев ткнул артефактом в Шнобеля. – Иди в лабораторию, достань тело Дядьева и подключи генератор аварийного питания. В углу стоит. А ты! – он ожег меня злобным взглядом. – Иди за ним и ложись туда. Быстро! Будешь создавать мне артефакты, иначе я твоего приятеля на ремни порежу. Ну!
– Чего? – не понял я. – Ты совсем свихнулся? О чем ты вообще говоришь?
В коридоре раздался дробный топоток, и дедок-ученый продребезжал, задыхаясь от волнения:
– Вы это видели? Аномалии идут сюда! Они уже на базе, подползают!
– Вон!!! – заорал Брежнев. На лице его заиграли желваки.
– А вас, юноша, – не испугался дедок, – я бы попросил выказывать больше уважения старшим. В вашем возрасте я…
Лицо бывшего замначальника охраны исказилось бешенством, в глазах заплясали искры безумия. Он поднял «молнию» и лозу и вдруг захохотал. Я бросился вперед, понимая, что не успеваю…
В люк с громким карканьем влетел крупный черный ворон и спикировал на Брежнева. Когти вцепились в лозу и вырвали ее из рук. С победным хриплым карканьем птица взмыла под потолок, унося конец аномального растения. С разбега я плечом толкнул Брежнева, сбивая его с ног. Подбежал Никита.
Брежнев дрался, как загнанный в угол зверь. Он всадил мне колено в живот, Никите сделал подсечку и, обеими руками схватив упавшего напарника за волосы, саданул головой о пол. Вскочил и рванул вглубь склада.
Громыхнул выстрел, особенно оглушающий в не очень большом помещении. Я оглох. Приподнявшись на локте, увидел, как Брежнев взмахнул руками, будто споткнулся, и тяжело рухнул лицом вперед у стола, на котором все еще лежали неразобранные контейнеры с принесенными нами артефактами.
Мы с Никитой поднялись. Бывший замначальника охраны базы лежал, раскинув руки, под ним расплывалась темная лужа. Опустив дымящийся ствол карабина, подошел Шнобель. Наклонился, приложил к шее Брежнева два пальца,
– Готов.
– Туда ему и дорога, – пробурчал Никита, поднимаясь и щупая затылок. – Опять шишка!
Я вглядывался в темноту под потолком, щурясь. Из тени вынырнул ворон, взмахнув крыльям, бросил мне конец лозы.
– Торропитесь! – каркнул он. – Они здесь!
Снова Иртеньева?
– Говорящий мутант? – удивился дедок, все еще стоящий рядом. Не отвечая ему, я крикнул:
– Татьяна Васильевна, это вы?
– Я, я! – гаркнул ворон и закружился под потолком. – Аномалии наступают!
– Наружу, быстрей! – задыхаясь от волнения, продребезжал дедок. – Я видел, их там десятки, если не сотни. И они движутся! Такого не бывало…
– Так идем, оратор! – прервал его Никита, и мы дружно высыпали на улицу.
Передний край аномального фронта уже вливался сквозь пролом в куполе.
– Линяем? – деловито осведомился Шнобель, вешая карабин на плечо.
– Куда? – отозвался я. – Аномалии перекрыли проход.
– Есть же еще штатные выходы, – напомнил Пригоршня. – Насколько я помню план базы, наружу ведут аж три тоннеля.
– Все заперты, юноша, я уже проверил, – возра-зил дедок. – Кстати, позвольте представиться: Артемий Филиппович Красненький, доктор биологических наук. Специалист по нейронным сетям.
– Ну здрасьте, – пробурчал Шнобель. – Так что делаем-то? Выходит, Дядьев еще там… – он развел руками, – вокруг нас. И управляет аномалиями. Не справились мы, выходит!
Пригоршня напомнил:
– Выстрелы к гранатомету все вышли. Если не придумаем, как раскурочить стекло…
Мы стояли, растерянно крутя головами, на дорожке возле столовой. Полыхая светом, переливаясь, шипя и вспыхивая, изломанный фронт аномалий двигался к нам, уничтожая все на своем пути. Вот жарка наползла на угол жилого корпуса – фонтан огня взвился метра на три, кирпич почернел, угол здания обуглился, рядом со звоном полопались от жара стекла. Плюясь синими молниями, электра врезалась в склад – железную конструкцию словно жидким пламенем охватило. Затем внутри начали взрываться патроны, и мы пригнулись, прикрыв уши.
– Бесполезно, – сказал я, пятясь. – Даже если выберемся с базы… Видите, какая у Дядьева мощь. Он сотрет нас в порошок в любом месте Зоны, далеко не уйдем.
Аномалии приближались. Они шли плотным строем, часто разряжаясь друг о друга, но на месте погасших вскоре появлялись новые. Фронт гудел, трещал, сверкал – и неумолимо полз дальше, пожирая базу.
– Так что, нам конец? – удивился Пригоршня, будто до него только теперь дошло. – Эй, Химик, скажи, что это не так! Мы же сделали все, как надо. Турбины взорвали, базу обесточили. Дядю завалили, Брежнева завалили! Нечестно это! Срочно придумай что-нибудь!