Трое против Зоны
Шрифт:
Я только развел руками. Самые безумные планы крутились в голове, но ни один не подходил. Выхода не было. Кругом бронированное стекло купола, тоннели перекрыты бронированными воротами, рассчитанными на взрыв небольшой атомной бомбы. А впереди – фронт аномалий, жар которых уже начинал чувствоваться.
На куст за оградой рекреационной зоны спикировал ворон, сел на ветку, покачиваясь.
– Выход есть! – каркнула Иртеньева. – Ррасширить Зону!
– Чего-о?! – разинул рот Никита.
– Дядьев потерряет контрроль!
Мы обернулись к черной птице. Дедок Красненький только хлопал глазами, слушая говорящего ворона.
– Расширить Зону, чтобы Дядьев растворился в ней, – повторил я. – Неожиданно как-то… Но вы же тоже погибнете, Татьяна Васильевна.
– Не стррашно! – каркнула она. – Это не жизнь!
– А как это сделать-то? – влез Шнобель. – Скажешь тоже: расширить Зону! Типа пальцами щелкнуть… Это ж какой всплеск аномальной энергии должен быть? Шутишь!
Пригоршня почесал в затылке:
– А если взорвать склад артов? Химик, ты говорил, если оно рванет…
– Не хватит мощности, – покачал я головой. А жаль, идея-то хорошая…
– Подождите-подождите, а усилитель? – всплеснул сухонькими ручками Артемий Филиппович, который, кажется, наконец разобрался в ситуации.
– Какой усилитель? – не сообразил Пригоршня. – Химик, ты что-нибудь…
– Но электроснабжение… – начал я.
– Видите железный кожух у основания маяка? – перебил Красненький. – Так как это первый контур безопасности базы, питание у усилителя бесперебойное, собственный генератор. Включается в случае падения напряжения в сети или же отключения электричества, как сейчас. Работает двое суток.
Я уже все понял.
– Никита, дуй в лабораторию и тяни сюда лозу. Не убирай из шкафов только, а просто вытащи сюда свободный конец, ясно?
– Чего ж неясного? Ща сделаем!
Он убежал. Шнобель переминался с ноги на ногу:
– А мне что делать?
– А ты…
В дверях лаборатории показался Пригоршня.
– Не хватает! Лозы не хватает! – отчаянно закричал он, потрясая концом сухого стебля. – Только досюда дотягивается!
Ворон каркнул, широко разевая клюв и хлопая крыльями:
– Арртемий, помоги!
Дедок всплеснул руками:
– Ну конечно, как я забыл! У меня в лаборатории лежит моток этого аномального растения, для собственных опытов. А то у Киреева вечно не допросишься… Бегите, бегите, юноша, у вас ноги крепче, в пятую лабораторию. Там на столе, увидите, у окна…
Шнобель сорвался с места, вместе с Пригоршней они скрылись в дверях. Аномалии были уже близко, они подкатывались к рекреации, посреди которой торчал столб маяка и была закреплена железная коробка с усилителем и генератором. За шумом наползающих аномалий не слышно было, работает генератор или нет.
– Скорее! – отчаянно закричал я и замахал рукой показавшимся из лаборатории наемнику и Никите.
Они
– Давай! – я схватил конец лозы и побежал вперед, к маяку. Так как усилитель работал, достаточно кинуть лозу на маяк – аномальная энергия артефактов, к тому же многократно усиленная, пойдет по штанге, и маяк ретранслирует ее на всю Зону.
Дядьев словно почувствовал, что мы хотим сделать, а может, и правда как-то понял это – и отреагировал. Фронт аномалий рывком сдвинулся; жарки, электры, химки, дробилки – вся эта плавящаяся от напряжения масса накатила, словно прибой, и захлестнула маяк, до которого мы не успели дойти.
Мы попятились от нестерпимого жара. Аномалии вспухали и разряжались в нескольких метрах, грозя вот-вот накрыть и нас.
Ворон-Иртеньева сорвалась с места и, громко хлопая крыльями, вырвала у меня лозу. Полетела вперед, взмывая над потоком аномалий, к маяку. Заложила вираж, облетая металлическую штангу, чтобы обвить лозу вокруг нее.
Под маяком сработала электра, наверное, не случайно. Пучок синих молний пронзил ворона, птица издала сухой звук, вроде смешка, – и вспыхнула. В плавящемся от жара воздухе поплыли обгорелые перья. Стебель лозы, наша последняя надежда, упал в аномальный фронт.
Усики лозы хищно шевельнулись. Синие искры побежали по побегу, чистая аномальная энергия полилась по нему. Искры убежали по лозе в сторону лаборатории. Я вдруг понял, что сейчас произойдет, заорал «Бежим!!!» и первый рванул прочь.
Вся энергия огромного аномального фронта встретилась с сотнями артефактов на складе. Взрыв был неслышным. В обратную сторону от лаборатории по лозе пронесся шквальный вихрь энергии. Проводником послужили сами аномалии, захлестнувшие базу. Прозрачное синее пламя ворвалось в аномальный фронт и протянулось к маяку. Взлетело вдоль него – и рвануло к небу, многократно умноженное усилителем. С гулом взлетающей ракеты, раздирая барабанные перепонки, пламя бушующим гиперфонтаном воткнулось в облака и разошлось голубой кольцевой волной, сливаясь с синевой небес. Нас бросило на землю.
А потом произошло что-то еще. Меня пробрал озноб, показалось, что мир вывернулся наизнанку, а может, рассыпался на мириады кусочков и тут же собрался вновь… но теперь это был другой мир.
– Ох-ох-ох! Молодые люди, что это было? – Артемий Филиппович Красненький первым поднял голову. – Похоже на… как будто… затрудняюсь описать свои впечатления, но словно бы реальность изменилась. Вы не находите?
Мы поднялись, шатаясь, морщась, трогая виски и потирая лбы. Пригоршня кряхтел, массируя колено, и часто моргал. Шнобель ощупывал грудь – наверное, ударился, когда падал.