Трое в Долине
Шрифт:
— Что тут стряслось?
Олег покачал головой, от этого простого усилия от виска к виску стрельнуло острой болью. Он перекосился, подумав хмуро, что он внутри весь такой, какой Мрак снаружи, прошептал:
— Взгляни... и поймешь.
Мрак тупо озирал двор:
— А куда делись коновязь, колодец?.. И почему эта туша посреди двора?.. Это он упал потому, что заснул, или это ты пытался захомутать нам конячку с крыльями?
— Пойдем, — сказал Олег настойчиво. — Пойдем. Тебе хорошо, ты почти цел, а я...
— Обопрись на меня, — предложил Мрак.
Он оглянулся на княжеского
Заря поднималась странно желтая, даже оранжевая, что сулило болезни, тяжелую работу и бесконечные страхи. Вершины гор и верхушки деревьев неправдоподобно желтели, словно злые колдуны превратили их в мертвое золото. Небо из темного уже посветлело, но синеву не обрело, а осталось болезненно светлым, даже белесым, словно не видевшие света корни, или брюхо большого жирного червя, что живет в глубинах земли.
На оборотне заживало как на волке, к тому же примочки и целебные травы Олега, так что Мрак поднялся хоть и хмурый, исхудавший, но на темном от солнца кровоподтеки почти не просматривались. Из комнаты он вышел самым бодрым, в то время как Таргитай тер кулаками глаза, зевал во всю пасть с жутким волчьим подвыванием, уговаривал поспать еще, а Олег после ночной битвы все еще чувствовал себя слабее голодного комара.
На выходе повстречали воеводу, тот с крыльца довольно посматривал, как его гридни втыкают с разбега дротики в распластанную тушу Змея. Сыны и несколько мужчин, забравшись на спину чудовища, старательно рубили топорами, сбрасывали вниз куски белесого мяса, похожего на куриное. Бабы и подростки таскали огромные пласты в подвал, Олег слышал, как хозяин уверяет кого-то, что это пойдет на корм свиньям, Олег не сомневался, что только свиньям, вот только не считают ли здесь и некоторых постояльцев свиньями...
Олег с содроганием вспомнил ночь, спросил у воеводы:
— Чего эти волки на вас напали?
— Волки? — удивился тот. — Нужны мы волкам!.. Это двоюродный брат княгини пытается добраться до княжеского стола. Но так просто нас не достать, вот и пошел на сделку с этой мерзостью. Даже не сделку, а просто сумел подчинить себе разную дрянь... Волки-оборотни, стаи летучих мышей, что питаются кровью, некоторые лешие...
Мрак молчал, ему было все понятно, а Олег ощутил, как грудь наливается тяжелой ослепляющей злобой. Человечество гибнет, вот-вот мир перейдет в руки тех, кто людей не оставит на земле вовсе, а они не только продолжают биться насмерть, но еще и эту недобрую силу нелюдей используют людям на погибель!..
Таргитай поправил за спиной мешок, синие глаза пробежали по верхушкам далеких деревьев. Пихнув их в спины, к воеводе подошел один из старших челядинцев, затем повернулся к Олегу:
— Говорят, ты волхв-лекарь?
— Верно говорят, — согласился Олег.
— Как здорово!
— Что-то болит? — поинтересовался Олег.
— Болит, еще как болит!
Олег обрадовано пощупал сумку на поясе, где носил сушеные травы:
— Это хорошо, я лечить люблю. Что болит?
— Да
— Ага, — сказал Олег, он с превеликим терпением слушал, — все понятно. Иди-ка ты, но не просто иди, а иди, иди, иди...
Мрак и Таргитай оглядывались с нетерпением снизу со двора. Олег сбежал по ступенькам, злой на ничтожного человечишку, что так ценит свою жизнь, как будто на свете нет ничего ценнее... А как же я, мелькнула мысль. Я же боюсь опасности до свинячьего визга! При одной мысли, что убьют, от ужаса темнеет в глазах, кровь превращается в лед!
— Не знаю, — проговорил он вслух, — я боюсь как-то по-другому.
Мрак услышал, вскинул брови, одна из которых была толще другой:
— Что?
— Это я про себя, — торопливо сказал Олег. — Заклинание творю, чтоб на тебе зажило быстрее.
Мрак довольно хмыкнул, на ходу задрал голову. Окна второго поверха закрыты. Ни княгиня, ни княжий сынок не проснулись. А и проснутся, то не скоро княжий красавец выйдет на люди, не скоро. Да и уж не будет таким красивым.
Из-за туши Змея вышел хозяин. До пояса был в сгустках крови, в сапогах хлюпало, но рожа расплывалась. Указал троим на три огромные скалы, чьи тени достигали двора:
— Прямо на перекрестке!.. Каково?.. Неплохая примета.
— К деньгам? — спросил любознательный Таргитай.
— К деньгам, — подтвердил хозяин.
Олег поморщил лоб:
— Что-то не помню такой приметы...
Хозяин удивился:
— Да вон же она!.. Три скалы. Разве место не приметное?
Олег все еще морщил лоб, не понял, Мрак хохотнул, примета в самом деле лучше не придумать, только примета в человечьем смысле, не в волховьем. И к деньгам, точно. Хозяин всем будет показывать три скалы, еще плату брать станет.
От Змея закричали, сыновья спускали вниз огромный кус мяса. Хозяин оглянулся, махнул рукой, сказал неврам благожелательно:
— Приезжайте на постоялый двор «У трех великанов» еще. Здесь рады гостям, что умеют хорошо и много есть. Да и пить.
Таргитай переспросил:
— "У трех великанов"? Это где?
Мрак заржал, а Таргитай постоял с раскрытым ртом, потом засмущался, порозовел. Доселе безымянный постоялый двор обрел название.
* Часть 3 *
Глава 32
Даже Таргитай ускорял шаг на выходе из городка. Чем скорее выйдут в места, где их не увидят, тем скорее Олег вызовет Змея, Руха, а то и Стратим-птицу. Все сядут на теплые мягкие перья, оно разбежится, а потом полет, полет! Укрывшись от ветра, можно складывать песни, ибо в полете душа поет, слова сами сцепливаются одно с другим так, что любой... кроме Олега, конечно... либо плачет, либо взвеселяется, а в груди становится чище, люди тоже добреют...
Когда шли через городок, их провожали испуганными взорами из-за приспущенных ставней, заборов. Даже коза мекнула испуганно и коротко, словно ей тут же зажали пасть.