Трое
Шрифт:
Мирон заключает свою мать в непродолжительные объятия, после чего вновь берёт меня за руку и подталкивает к двери.
– Здравствуйте, Елена Андреевна, – улыбаюсь ей.
– Здравствуй, Тати.
Она в очередной раз неправильно ставит ударение в моём имени, но я, конечно, не решаюсь её поправлять. Вместо меня это делает Мирон:
– Тати, мама. Можно уже запомнить.
Её реакцию на замечание я не могу оценить, потому что слабовольно отворачиваюсь, словно так перестану быть этому свидетелем. Не слишком хорошее начало ужина.
– Папа сейчас спустится, – произносит хозяйка, пока
Во второй раз роскошь их дома уже не способна меня шокировать, а вот в первый визит мне приходилось сдерживать себя, чтобы не озираться. Помимо оборудованного спортзала, в нём есть спа, бассейн и большая цветочная оранжерея – мать Мирона неравнодушна к садоводству. Но особенно меня поразило наличие прислуги. Одно дело – слышать о таком, и совсем другое – сидеть за столом и делать вид, что человек, убирающий грязную посуду, для тебя в порядке вещей.
– Здравствуй, Мирон, – басовитый голос Сафронова-старшего заставляет меня вздрогнуть и обернуться. – Ты хоть бы сам заезжал, а не только по приглашению.
– Работа, личная жизнь, – Мирон пожимает отцу руку и шутливо добавляет: – Дети существа неблагодарные, сам знаешь.
– Знаю, – тяжелый взгляд из-под густых бровей заставляет меня поёжиться. Внешне Мирон очень похож на отца, но его черты лица более правильные, и в нём не наблюдается склонность к полноте.
Я приветствую главу дома и, получив кивок головы вместе с безликим «Здравствуй», сажусь за стол. Предыдущий визит подготовил меня к подобному скупому приёму, но сейчас я всё равно испытываю укол разочарования. Наверное, в глубине души я надеялась, что, учитывая длительность наших с Мироном отношений и мой ухоженный внешний вид, его родители будут более благосклонны ко мне. С высокомерием его друзей мириться всё же куда проще.
– Как обстоят дела на фирме? – отец Мирона смотрит на него поверх бокала с вином.
Мирон усмехается.
– Думаю, ты и без меня наслышан про объект в Архангельском.
– Слышал. Молодец. Ты его с Булатовым делишь?
При звуке знакомого имени я невольно сжимаю вилку. Это настоящий закон подлости: когда что-то не даёт тебе покоя, всё вокруг словно стремится напомнить тебе об этом. Так же было, когда я думала, что забеременела от Мирона. Мы жили вместе всего месяц, у меня была почти недельная задержка и болела грудь. Телевизор, рекламные плакаты, мамы с колясками – я спотыкалась о собственные страхи, куда бы ни пошла. К счастью, через пару дней месячные всё же пришли: это был небольшой гормональный сбой.
– Нет, я веду его один.
– А в чём дело? Разошлись дороги? Он вроде толковый парень.
Мне внезапно вспоминается поговорка: деньги к деньгам. От Мирона я знаю, что отец Руслана возглавляет комитет строительного надзора, а Сафронов-старший всячески приветствует их дружбу.
– Бизнес нашей дружбы не касается, если ты об этом, пап. В следующую пятницу мы с Тати едем к нему в Сареево.
Я машинально смотрю на Мирона, потому что впервые об этом слышу.
– Забыл сказать, малыш. Он вчера звонил.
Мы не виделись с Русланом со дня рождения Алины, а это без малого две недели. Думаю, такого срока достаточно для того, чтобы
Через час Мирон с отцом перемещаются к нему в кабинет обсудить что-то по работе, а мы с Еленой Андреевной идем в её оранжерею. Цветами я не слишком интересуюсь, но решила, что проявленный интерес сыграет в мою пользу. Мать Мирона подробно рассказывает о способах ухода и о периодах цветения каждого из своих подопечных, при этом не задавая ни единого вопроса по поводу моих отношений с её сыном. Через час мне становится откровенно скучно, и под предлогом навестить туалет, я ретируюсь.
Ни Мирона, ни Сафронова-старшего в гостиной всё ещё нет, но через неплотно закрытую дверь кабинета доносятся их голоса. Я не хочу подслушивать, но звук собственного имени заставляет затаить дыхание и напрячь слух.
– Серьёзно у тебя, Мирон, будет, когда ты жениться соберёшься. И, конечно, не на ней. Ты моё мнение на этот счёт знаешь.
– Да забудь ты уже про Велес, пап. Ничего у меня с ней не будет.
– Тебе скоро двадцать восемь, а мысли как у пацана. Надо думать на перспективу, сын. Ну одеваешь ты её как куклу, ну в рот она тебе заглядывает, развлекаешься весело, а дальше-то что? Ты всё же не сын ипэшника, а потому категориями поглобальнее должен мыслить.
– Не сын ипэшника, но и не наследник российского престола. На черта мне эта херова туча денег, если я самостоятельно выбрать не могу, с кем жить и кого трахать.
– Ты бы выражения выбирал, Мирон. Не с друзьями разговариваешь. Спать ты можешь с кем угодно, а жениться должен с умом.
– Пап, я твое мнение по любым вопросам готов выслушать, но Тати больше не трогай. Моя личная жизнь никого из вас не касается. И про Велес забудь.
Я прикладываю ладонь к груди, ловя в неё гулкие удары сердца, и, стараясь ступать беззвучно, быстро покидаю гостиную. Внутри полный раздрай: от услышанного хочется забиться в угол, но зато я только что получила ещё одно доказательство, что ради Мирона стоит быть сильной.
7
– Короче, на следующей неделе мы с Инессой в Форте-дей-Марми летим, – Алина отодвигается, позволяя официанту поставить перед ней салат, и смотрит на меня поверх белых рукавов. – Если хочешь, давай с нами. Мирон как-нибудь неделю без тебя проживёт.
Соблазна согласиться нет ни малейшего. Во-первых, я никогда не стану просить у Мирона деньги: сумма, которую он ежемесячно перечисляет, – его личная инициатива, и сверх неё я никогда не трачу. Во-вторых, все новые места я хочу посещать только с ним. В-третьих, не имею ни малейшего желания делать это с Алиной.
– Спасибо за приглашение, но я, наверное, откажусь.
– Уверена? Мы загорать и пошопиться. У меня там подруга-байер живёт. Она такие образы подбирает, местным и не снилось.
Я коротко улыбаюсь, давая понять, что разговор окончен. Как всякая женщина, я люблю новые вещи, но, очевидно, не настолько, чтобы тащиться за ними на один из самых дорогих курортов Италии и бродить там по бутикам в компании незнакомого человека, чьему вкусу буду обязана довериться. Либо я ещё не доросла до такого формата отдыха, либо же никогда не дорасту.