Трое

Зайцева Мария

Остальные обитатели дома, наблюдавшие последовательно: Мерла без сознания, Мерла под кайфом, Мерла в ступоре, Мерла диком возбуждении, Мерла в депресняке, тоже впечатлились. Сильно. И теперь непонятно, чего думали. Впрочем, Дерилу на их мысли было глубоко насрать. Он думал только о брате и о Мишель. Если кому-то не нравится Мерл, могут дружно идти лесом.

Через три дня после той злополучной вылазки в Дерилу подошел Рик. На удивление, Мерл волновал его мало. Рик был далеко не дурак и прекрасно понимал, что за человек старший Диксон, и только надеялся, что тот - крепкий чувак, и выдержит свалившееся на его голову испытание.

Копа больше волновали военные, от которых удалось уйти путникам. Все это время обитатели дома сидели тихо, как мыши под метлой, никуда не выезжая. Невозможность контролировать ситуацию и осознание, что где-то совсем недалеко бродят нехило вооруженные подготовленные и обученные убивать мужики, напрягала. Рик советовался с Дерилом, как поступить. Необходимо было аккуратно обследовать окрестности. Вдруг рядом их база. Дерил задумался. Оставлять брата в таком состоянии было неразумно.Но Рик прав, посмотреть было необходимо. И они с Мерлом очень неплохи в деле выслеживания. И леса эти им более-менее знакомы. Мог пойти Гризли, он тоже хорошо ориентировался в лесу, но его одного было мало. Требовалась страховка на случай… На всякий случай. Надо было думать, серьезно думать.

Мерл

Мерл пришел в себя на вторые сутки депресняка. Грязный, вонючий, в кровище и блевотине. Открыл глаза, осторожно покосился на правую руку. Увидел повязку, откинулся на грязный матрас и заскрипел зубами.

– Ну че?

Дерил, конечно Дерил, кому ж еще тут быть. Хорошо, что конфетки нет рядом.

– Пить дай, - голоса не было, один хрип.

Присосался к бутылке, жадно, нетерпеливо, проливая воду на грязнущую майку.

– Я где? Че сделал?
– Мерл оценил свое состояние, глупых вопросов задавать не стал. И так понятно, что сорвался. Блядь. Блядь. Он не принимал уже больше чем полгода. В последнее время даже не думал об этом, хватало других забот. И тут опять…

Брат молчал. Говнюк. Не мог сразу его вырубить, когда Мерл очухался. Еще на пару дней. Или привязать к кровати. Чтоб башка на место встала. Говнюк и есть.

– Говнюк…

– Че?

– Говнюк говорю, ты, сестренка… Че я хоть творил -то?

Жмет плечами:

– Да ниче… Как обычно…

Это плохо. Это пиздец как плохо. Обычно, “как обычно” означало, что в скором времени Мерл сменит обстановку на более строгую, может даже на одиночку.

– Никого не грохнул?

– Не… Напугал только…

– А… девочку?
– с содроганием, с мучительной испариной.

– А ее больше всех, блядь…

Мудак. Мерл закрывает глаза, по привычке нашаривая правой рукой сигареты. Больно. Даже не в самой культе, хотя и там тоже, а в пальцах. Которых нет.

– Иди нахер отсюда. Я посплю.

Брат кивает, поднимается. У дверей его догоняет хриплый голос:

– Не вздумай конфетку сюда пустить. Под землю зарою.

Дерил не оборачивается, выходит, закрывая дверь на ключ. Снаружи. Мерл садится на матрасе, левой рукой неловко вытаскивает сигарету из пачки, закуривает, избегая смотреть на правую.

– Ниче, ниче… - шепчет, потом срывается на хриплый крик.
– Ниче, блядь!

Глава 25

Мишель ехала на байке, привычно вцепившись в поясницу водителя. Не Мерла. Дерила.

Мерл сидел в пикапе, на пассажирском сиденье. Сам пока что вести машину он не мог, а уж о том,

чтоб управлять байком, и мечтать теперь не приходилось. Мужчина был хмур больше обычного, не зубоскалил и зло поглядывал на невозмутимого водителя. Гризли.

На заднем сиденье, тихо, как мышки, сидели Керол и София.

Байк и пикап в этот раз возглавляли процессию из машин, потому что только братья Диксоны знали, куда ехать.

Была еще одна, основная причина для злости: внезапный отъезд из такого отличного убежища. Не отъезд, бегство.

Военные грузовики с кунгами объявились перед воротами усадьбы через полторы недели после внезапной встречи в супермаркете. Скорее всего, все это время округа обшаривалась, но для людей, с местностью незнакомых, сразу обнаружить такое уединенное место было сложно. Потребовалось время.

Слава Богу, незамеченными чужакам подобраться не удалось, поэтому эффекта внезапности не было.

Дерил и Гризли, все-таки по просьбе Рика начавшие шерстить окрестности, нарвались на военных в первый же день проверки. Пару часов пронаблюдав, напарники сделали неутешительный вывод: ищут, причем очень тщательно. И найдут. Не сегодня- завтра.

Посовещавшись с остальными спутниками, Рик принял решение уезжать. Брать все, что возможно взять, и уезжать. Иллюзий насчет того, зачем их группу так тщательно ищут люди, одетые в военную форму, ни у кого не было.

А если и возникали сомнения, то и они испарились после того, как Дерил рассказал о двух совершенно замученных женщинах, которых они с Гризли увидели в лагере военных. Не надо было даже догадки строить, для чего там находились эти женщины. Мужчины в военной форме не церемонились и не стеснялись.

По обрывкам разговоров, по манере держаться Дерилу стало понятно, что состав чужаков представляет собой сборную солянку, большую часть которой занимают уголовники и примкнувшие к ним военные. Откуда у них военная техника, оставалось загадкой, разгадывать которую никто и не собирался. Необходимо было принимать решение о дальнейших действиях.

Иллюзий насчет того, что удастся отсидеться, ни у кого не было. Все-таки люди собрались на редкость здравомыслящие. Воевать было бессмысленно: разведчики насчитали более тридцати человек, все с оружием, как на подбор, сильные и крепкие мужчины.

Как это ни тяжело было осознавать, но надо было уходить. Конечно, в их группе практически все мужчины умели управляться с оружием, и были отличными бойцами, но все-таки их было слишком мало. Шейн предлагал устроить засаду, подорвать грузовики, расстрелять людей. Но Рик рисковать не собирался. Дерил и Гризли видели только грузовики, а до этого , на стоянке супермаркета еще и бронетранспортер, которого в этот раз не наблюдалось. Значит, где-то есть база. И неизвестно, сколько на этой базе людей.

Один раз, скорее всего, группа бы отбилась, но где гарантия, что военные не придут еще? И где гарантия, что отбиться удастся без потерь? Гибель даже одного человека, мужчины, была по нынешним временам серьезным ударом. Даже выпавший из реальности на некоторое время Мерл серьезно подставил всех. Рик не хотел рисковать семьей.

Собирались в спешке, но тщательно. Все, что можно было упаковать, упаковали. Все оружие, инструменты, медикаменты, еду, распределили по частям по всем машинам, чтоб, с случае потери одной, не остаться без чего-либо жизненно-необходимого.