Трое
Шрифт:
Мишель сидела возле опрокинутой тележки с инструментами, абсолютно голая, избитая, с всклокоченными волосами, покрывающими ее густой спутанной мантией до поясницы. И с окровавленными руками. Именно на них она смотрела и смеялась.
Позже Андреа признавалась, что именно в тот момент она начала седеть. Эта дикая картина всегда будет перед глазами. Из ступора женщину вывела подруга. Мишонн ввалилась в подвал, мгновенно оценила ситуацию:
– Что встала, вяжи ей руки, вон бинты валяются, одень свою рубашку и веди наверх, пока никто нас не застукал. А я здесь разберусь.
И , заметив, что
– Живо, блядь!
Андреа, никогда ранее не слышавшая, чтоб Мишонн даже голос повышала, не говоря уж о том, чтоб выругаться, подскочила на месте, бросилась к Мишель, тихо приговаривая, начала перевязывать ей запястья. Потом содрала с себя рубашку, оставшись в майке, накинула на никак не реагирующую на внешние раздражители подругу, и силой повела ее наверх, продолжая бормотать какую-то утешительную успокаивающую чушь.
Мишонн проводила их взглядом, потом повернулась к клетке и вытащила катану.
Глава 31
Мерл.
– Ну че, долго еще, Брауни?
– Мерл поерзал на сиденье, проверил пальцем заточку лезвия на протезе.
– Примерно два часа, впереди еще городишко, маленький такой.
– Мартинез покосился на Диксона, - да не прыгай ты, amigo…
– Заткнись, блядь.
– Мерл был недружелюбен. Его бесило все : незапланированная задержка в пути, когда пришлось объезжать стадо, необычно крупное, движущееся с ними параллельным курсом, странно молчаливый Шейн, практически навязавшийся с ними ( он бы предпочел Гризли, хоть поговорить можно), брат, с совершенно никаким выражением на небритой физиономии едущий впереди, на байке.
Дерил бесил особенно сильно: Мерлу было знакомо такое отсутствующее выражение на его лице, и ничего хорошего это не предвещало. Ни для кого. Похоже, что когда они доедут до места, за братухой придется смотреть. Это тоже бесило, Мерл привык полагаться на Дерила, хоть он, говнюк, и подвел его своим диким поступком, но до этого-то не лажал!
Тут байк внезапно мигнул фарой, съехал на поворот к городу.
– Куда это он?
– Мартинез повернул руль, - мы же хотели объехать по обводной…
– Увидел, походу, че-то, - Мерл пригляделся к прибавившему ход байку, - давай-ка не спать. Слышь, шерифчик?
– Говорил тебе уже, не называй меня так… - судя по голосу, Шейн был основательно не в духе.
– Да вот, блядь, перебирать буду, как мне тебя называть, - внезапно разозлился Мерл, - может, дорогой? Или красавчик? Или сладенький? О , точно, сладенький!
Шейн.
Шейн на заднем сиденье отчетливо скрипнул зубами, ничего, впрочем, не отвечая. Он уже понял, что Мерла несет на нервяке, и решил не нарываться. Смысла не было: после перепалки, где легко можно было дойти до оскорблений, смываемых только кровью, ожидалась просто еще одна драка, а времени на такое пустое дело сейчас не было. Сначала решить вопрос с Мишель. Ну а потом…
Шейн не был злопамятным, но агрессия, накапливаемая все это время, требовала выхода. Он в очередной раз подумал, что правильно поступил, уехав хоть на время. В тюрьме становилось все невыносимее.
Бывший
Он уже много раз подумывал об уходе. Но куда? Неизвестность за воротами укрепленного и безопасного жилья не могла испугать только абсолютно безбашенного человека.
Такого, как Мишель. Впрочем, Шейн всегда подозревал, что у девчонки основательно поехала крыша. Ну кто, в здравом уме, свяжется с такими отморозками, как братья Диксоны? Девочка явно больна… И доказала это в очередной раз, смывшись в кишащую мертвецами ночь . Хотя, может, наоборот, мозги включились, и она поняла, что снаружи лучше, чем с Диксонами. Везде лучше, чем там, где Диксоны.
Информация еще об одном укрепленном месте, где живут люди, навела на мысль. Он съездит, посмотрит. И , если там неплохо, останется. Может, стоит попробовать. Может, появится возможность не думать, не помнить, не чувствовать… Может, появится возможность жить.
Дерил.
Дерил привык полагаться на чуйку. Как, впрочем, и его брат. Это спасало, выручало во многих ситуациях в прежней и в нынешней жизни. Он практически не думал, когда повернул к городу. Просто ощущение, что так правильно. Чуйка.
Толпу говнюков он заметил практически сразу, как только въехал в пригород. Они топтались возле небольшого сарайчика, тянули лапы вверх, стремясь дотянуться до добычи. До стройной, даже изящной женщины, легко, грациозно, хотя уже и немного приторможенно, передвигающейся на площадке в два квадратных метра, отсекающей тянущиеся к ней конечности ( ну надо же!) катаной. Ходячие рычали, шипели и скрипели, создавая все больше шума, привлекая еще и еще мертвых. И откуда их здесь столько в этом маленьком городишке? Похоже, всех в округе стянуло сюда.
Ходячие, услышав рев мотора, стали оборачиваться, отвлекаясь от своей добычи.
– Так, и че мы здесь забыли?
– из притормозившего рядом пикапа выпрыгнул злющий Мерл.
– Ты специально что ли искал место, где их побольше, гаденыш мелкий?
– набросился он на брата.
– Эй, а я ее знаю!
– внезапно подал голос Мартинез, пристально вглядываясь в женщину с катаной.
– Она была с Мишель!
– Чего?
– Мерл развернулся к нему , - так нам же еще ехать и ехать? Какого хера она здесь?
– Надо выяснить. Они с Мишель, похоже, подруги.
– Мартинез достал нож.- Тихо?
– Ну а то! Че, всю округу собрался в гости звать?
– ощерился Мерл, доставая нож, - Сладенький, заходи справа, братуха слева, а мы с Марти прямо пойдем.
Шейн, поморщившись и решая, что припомнит он все когда-нибудь этому отморозку, кивнул и побежал на правый фланг.
Мужчины, рассредоточившись цепью, как во время облавы, споро принялись за дело.
Дерил привычно орудовал ножом и арбалетом, пытаясь прорваться к темнокожей женщине, уже увидевшей их, и с удвоенной силой принявшейся отбиваться от ходячих. Она знает Мишель. Если не врет Марти. Где-то сзади хрипло матерился Мерл, что-то выкрикивал по-испански Мартинез, рычал Шейн.