Трофей для Рейдера
Шрифт:
– Как все просто, да, Влада? Не ожидала, что я так быстро пойму о тебе все? В машину!
– Николай не повысил голос. Только его глаза метали молнии.
– Долг ты чем мне будешь возвращать?
Меня как будто по лицу ударили. Это было жестоко. Я только отошла от удара в лице Шакурова, поверила, что под новым руководством ничего плохого не будет, что расследование покажет мою невиновность - и хватило одной лишь искры, одной улыбки постороннему человеку, чтобы Барсов поменял обо мне свое мнение на противоположное.
– Я не брала этих денег! Пусти, на нас смотрят
– Пока не доказано обратное, Влада, - Барсов кивнул охране и потащил меня к своей «Тесле», - Я буду обращаться с тобой так, как ты того заслужила.
– Как, о чем ты говоришь?
Я была близка к истерике. Но никто не вмешался, только иногда с любопытством поглядывали в нашу сторону, когда Николай буквально затолкал меня в машину, а сам сел рядом на пассажирское сидение.
Страх вновь накрыл, распутывая петли и спирали, с каждой секундой все более усиливаясь. Я поняла одно: не имеет значения, как выглядит тот, кто принуждает к близости - с огромным пузом и вторым подбородком, либо же с кубиками пресса и прорисованными углами челюсти. Это будет одинаково сильным и неотвратимым ударом.
А то, что Барсов собирается со мной вовсе не кредитный договор подписывать о выплате похищенной суммы в рассрочку, я, к сожалению, поняла очень хорошо. Строить иллюзий не имело смысла.
В салоне было уютно. Пахло кожей и дорогим парфюмом. Отсутствие водителя меня не удивило: вряд ли бы он стал мешать боссу в таком деликатном деле.
Моё коктейльное черное платье с расклешённой юбкой внезапно показалось коротким и откровенным. Я так и не смогла отстоять у стилиста длинный рукав. Осознание, что я действительно выгляжу, как эскортница в поиске папика, стало таким сильным, что щеки залил румянец.
Я не выглядела доступной шлюхой. Я была одета куда скромнее и утонченнее, чем каждая из присутствующих на рауте дам. У меня хоть силикон не рвал декольте и не было разрезов от бедра! И тем не менее Николай заставил меня чувствовать себя тем, кем хотел. Я из последних сил старалась не поддаваться его давлению, прекрасно зная, что не виновата ни в одном из диких абсурдных обвинений.
Это была манипуляция с целью заставить меня оправдываться. Я знала: уже была попытка вырвать подругу из абьюзивных отношений, для чего я перелопатила тонну литературы по теме. Спасти подругу не удалось. Её парень-тиран постепенно сумел убедить в том, что мы все вокруг завистливые суки, а она сама во всем виновата.
Что-то похожее сейчас пытался проделать со мной и Барсов. Как бы я не хотела верить в то, что он слишком благороден для подобного.
– Видишь ли, Влада, я попытался тебе поверить. Почти получилось. Но в свете последних событий не вижу причин играть в джентльмена.
– Да ничего ты не пытался, - от страха сердце колотилось как бешеное, и держать себя в руках становилось все труднее, - я все поняла, когда ты ворвался в кабинет и вместо того чтобы разобраться, поспешил поставить меня на колени и запугать. Ты устроил мне эмоциональные качели, верно? Плохо - хорошо - снова плохо. И уцепился за первый же попавшийся повод.
– Умна, - холодная улыбка тронула губы
– Продолжай. Мне, правда, любопытно.
– Переговоры с партнерами прошли великолепно. Я не допустила ни единой ошибки. И у меня в мыслях не было с кем-то заигрывать. В чем тогда дело? Решил воспользоваться своим правом хозяина?
– Осторожнее, девочка, - Барсов наклонился ко мне, касаясь щеки кончиками пальцев.
– Не надо забывать, что ты все еще подозреваемая в краже. В краже суммы, которая для тебя неподъемная. Поэтому не советую меня злить. Это может закончиться не очень хорошо.
– Ты не поверил ни единому моему слову, правда?
– горло сжало, но я чудом сдержалась от слез.
– Я поверил в то, что ты вряд ли ожидала такого от Шакурова. Кстати, хочешь знать, в чем его обвинили, и какой срок грозит?
– Мне все равно.
– А вот отсекать отжившие себя связи - полезная привычка. Да и зачем тебе забивать этим свою хорошенькую головку, Влада? Сейчас условия более выгодные. Не смей отрицать, что ты тоже чувствуешь притяжение ко мне. И когда я дал понять, что ты мне не интересна, это притяжение только усилилось?
Я собрала всю свою смелость и посмотрела ему в глаза:
– Чего ты хочешь?
– Ты сама прекрасно понимаешь, чего я хочу, - мужчина согнул пальцы, огладил мою скулу выступающими костяшками.
Так еще меня никто не ласкал. От прикосновения прошило сладким током, похожим на электрошок и прикосновение невесомого перышка - одновременно. Я была так ошеломлена, что даже не сумела опустить взгляд - смотрела в глаза Николая. И меня медленно, но неотвратимо засасывало в портал пугающей тьмы.
Дыхание сбилось. Я пыталась любой ценой не потерять контроль над внезапно свалившимися чувствами, не поддаться соблазну закрыть глаза и принять неожиданную ласку. Когда Барсов коснулся моих губ, слегка вдавливая, сминая, нежно, но вместе с тем неумолимо и решительно, я со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы.
– Так отчаянно сражаешься, - Николай склонился к моей ушной раковине, запустив шепотом сладкую вибрацию во всем теле.
– Лучше сгоришь, чем покоришься.
Сети мужской энергетики и чувственного возбуждения все еще опутывали меня, но я не собиралась сдаваться... и тем самым дать Барсову повод думать, что я действительно хочу найти покровителя.
– Ты делаешь это против моей воли. Загнав меня в угол. Извини, конечно, но такое может понравится только любителям слащавых романов. Я никогда не буду с мужчиной по принуждению!
– Ты боишься, Влада?
Вот так, одним неожиданным вопросом, Барсов обесценил мою речь и переключил внимание на другое. Я посмотрела на него снова, ощутив, как все внутри сжимается в тугой узел.
– Боишься, - его глаза остались такими же порталами несовместимого - холода и пламени.
– Возможно, ты уже узнала все, что обо мне говорят, оттуда и страх. Если нет - уверен, узнаешь в ближайшее время. Возможно, даже от меня самого, если хватит ума не собирать килобайты бреда в гугле...