Трофей для Рейдера
Шрифт:
– Что?
– невинно осведомилась я, лизнув поверхность тоста.
– Если ты не прекратишь это делать, мне придется прогулять работу, а в масштабах компании это приведет к серьезным последствиям. Поэтому собирайся и купи себе сегодня все. Что захочешь! Можешь даже на сумму своей задолженности.
– Ты... ты неисправим! Где логика?
– Нет, - целуя меня, подмигнул Барсов.
– В наших отношениях нет никакой логики, но они куда сильнее всех, что были со мной раньше.
... Домой я все-таки поехала. Не могла представить, как переживают родители. Дочь вторые сутки не ночует
– Мы теперь вместе. Это закономерно, - подмигнул мой босс.
А я не отказала себе в удовольствии принять ванну, неспеша выпить кофе и собраться. По пути домой ноги сами понесли меня в торговый центр. Барсов дал понять, что очень расстроится, если я не воспользуюсь картой.
Расстраивать его я хотела меньше всего. Оттого и прикупила себе несколько наборов соблазнительного белья, деловой костюм оттенка мокко, две пары туфель и сумочку. Взяла в кондитерской торт и чай, который так любила моя мама.
Родители встретили меня с облегчением оттого, что блудная дочь наконец-то дома. Но и вместе с тем сухо, строго. Отец демонстративно уткнулся в газету. Мать взяла торт, кивнула лишь на мои заверения в том, что я снова купила тот чай, от которого она пришла в восторг.
– Ну и где ты была, Влада? Ты опять вернулась в свой... в свой клуб? Ты там решила заработать денег, чтобы погасить долг?
– Мама, папа, - это было нелегко, но бегать от разговора становилось просто неприличным, - Все хорошо. Новый босс оказался понимающим человеком. Идет внутреннее расследование, которое покажет, кто именно и куда умыкнул эту сумму. А новый директор и сам понимает, что у меня не было для этого полномочий, даже при желании.
– И где тебя мотало двое суток подряд?
– процедил сквозь зубы отец.
Я поставила пакеты с покупками на трюмо под его слегка брезгливым взглядом.
– Я уже взрослая девочка, пап.
– Ты не заговаривай мне зубы! Взрослая она! Попадать в неприятности ты взрослая.
Мне хотелось рассказать им о Барсове, но я не знала, как это сделать. Да и стоило? Сказать, что у меня появился молодой человек? Это вызовет еще большее осуждение. Родители старой закалки, в их вселенной отношения начинают с кино-домино и знакомства с родными, а не с постели. А если скажу, что он к тому же мой босс...
– Ладно, все нормально. Мы с Сашкой были. Захотелось развеяться, в клуб сходить. Жизнь-то не заканчивается.
– С этим самовлюбленным павлином?
– едко бросил отец.
Мама отправилась заваривать чай и резать торт. Я набрала полные легкие воздуха.
– Пап, мне надоело, что вы так ко мне относитесь. Я понимаю, что вы - во благо. Вы любите меня и желаете самого лучшего...
– Конечно, поняла она, - хмуро бросил отец.
– Мы с матерью хотим дать тебе самое лучшее. Образование, работу, брак...
– Пап, пойми, я не всегда буду маленькой девочкой. Чтобы узнать жизнь, мне придется набить не одну шишку.
– Мы с матерью любим тебя. И всегда будем оберегать. Даже не начинай...
– Пап, отложи газету. Я знаю, что тебя грызет. Ты проклинаешь тот день, когда заставил пойти на эту работу. Знаю - ты желал только хорошего и не мог знать, что там будет. Но это не твоя вина. И не моя. Это вина того урода, которого посадили. Ты сейчас суров со мной, потому что частично пытаешься переложить ответственность. Ты слишком близко принял это к сердцу. Да и я тогда сгоряча наговорила не пойми чего. Ты не виноват! Мы все ошибаемся! И я не перестану вас с мамой любить.
Отец сглотнул, смяв «утренние известия».
– Ты... дочка, ты не из-за злости на нас два дня не была дома?
– Конечно же, нет!
– улыбнулась я.
– Работа тяжелая, а я еще в том возрасте, когда стресс снимают клубы и веселье. И я не хотела, чтобы вы видели меня уставшей и расстроенной. А сейчас я отдохнула, на днях ситуация решится.
– Если не решится, - дрогнувшим голосом сказал папа, - я тебя все равно в обиду не дам. Я поднял контакты сослуживцев. И кстати нашел того, кто заверил, что у вас нормальный руководитель и он решит вопрос с подставой.
– Ну вот видишь! Пап...
Отец встал, я следом. Обнимая его и чувствуя его объятия, подумала, что так меня давно не обнимали. Лед между нами окончательно тронулся.
– О, что я вижу?
– растрогалась мать, входя в гостиную с подносом.
– Примирение. А теперь мы будем пить чай и говорить только о хорошем. Совсем скоро все у меня будет хорошо. И будет работа, которую вы всегда для меня желали. Я даже костюм уже купила новый.
Таких душевных посиделок у нас не было, наверное, со времен моего детства перед сложным подростковым периодом. Мы вспоминали все. Смешные моменты нашей жизни. Яркие события. И родители оживились, сняв со своих плеч груз вины. Некоторые истории их молодости я слышала впервые. Знала, что с палатками они бывали много где, но что с этим туризмом связано столько веселых историй, не знала. Мы пили чай, ели торт, смеялись, и даже решили - чем черт не шутит - вновь отправиться в поход на ближайшие выходные. Это была прекрасная традиция, не стоило ее оставлять в моем детстве.
«Ты супер. Все прошло круто, мы поговорили и поняли друг друга. Спасибо тебе!» - улучив момент, написала я сообщение Барсову.
Он ответил незамедлительно.
«Рад, что у вас все наладилось. Хочу постоянно видеть твою улыбку.»
И чуть позже - второе:
«Мы отследили движение средств. Ждем подтверждения. Я всегда верил, что ты непричастна».
Мне хотелось петь и танцевать. Под влиянием чувств я даже заказала отцу спиннинг, о котором тот мечтал, а маме - сертификат в салон красоты. В нашей семье открылась новая страница, и мне хотелось радовать родных все больше и чаще.