Трофей
Шрифт:
Вот такое тоже в жизни бывает. Когда боишься одного человека, бежишь от встречи с ним, слушаешь всякие сплетни, и мир меняется от встречи с ним. Могла ли Мила предположить два месяца назад, предлагая ему ту абсурдную сделку, что уйдёт с головой в чувства к этому мужчине?
Однозначно, нет.
Она воспринимала его, как угрозу. Даже, несмотря на то, что физиологическое притяжение чувствовалось сразу.
По сути, она всех мужчин, кроме отца и Марка, воспринимала, как угрозу. Выдрессировали её так. Иногда думала: она ведь не из восточной
За что-то мстил…
Она не глупа. Соединила дважды два.
Дело в маме. Скорее всего. В том, что было в прошлом. Отец, возможно, сам того не понимая, переложил обиду за смерть – или ещё за что-то, о чем она даже думать себе запретила – на неё. Бывает…
Жизнь не стоит на месте. Люди - не куклы, они живые и вносят коррективы.
Мила наслаждалась поездкой. Путь от кафе до ТЦ недолгий, они прибыли быстро. Марк никогда не включал музыку громко, что она тоже ценила. Когда они парковались, рядом остановилась машина, откуда доносились оглушающие басы.
– Как можно ездить при подобном шуме.
– Привыкаешь.
Мила улыбнулась и покачала головой.
– Нереально.
Марк заглушил двигатель, отстегнул ремень безопасности. Тоже характерная черта для Тойского-младшего. Никогда не ездил не пристегнутым, и её приручил. Были случаи, когда знакомые пытались прикалываться над ними. Марк резко осаживал их.
– Марк.
– Что?
– А почему мы не смогли?..
Он как раз взялся за ручку двери, когда услышал её вопрос.
Задержался и обернулся.
Их взгляды встретились. Марк смотрел с легкой иронией, но по-доброму.
– Солнце, ты как себе это представляешь?
Она пожала плечами.
– Не знаю. Наши же как-то себе это представляли.
На лице Марка промелькнула тень.
– Ты для меня сначала была, как назойливая муха.
– Я?.. Муха?!
– Эй-эй! А ну, тихо! Конечно. А кто же? Ты думаешь, что мальчишки вот прямо с самого рождения обожают девочек? Ага, сейчас. Особенно тех, кого приводят в дом, да ещё навязывают. Ты пигалицей была. Тебя даже обижать было стремно. Отсюда всё и понеслось. Сначала стремно, потом в привычку вошло.
– Мааарк…
– Мне продолжать или как?
– Продолжай.
– Я тебя давно воспринимаю, как члена семьи. И когда мне говорили про свадьбу, меня аж корежило. Поэтому на твой вопрос… Не, милая, ничего у нас с тобой не получилось бы. Хотя мы и не пробовали, да?
– Сейчас уже поздно.
– Ясен пень. Алашеев мне яйца лично вырвет.
– Марк!
Мила шутливо ударила его по плечу.
– А что не так? Истину говорю.
По спине Милы побежали легкие мурашки. От волнения и щемящего чувства любви, счастья.
Это непередаваемо. Когда на протяжении долгого времени – лет! – находишься под постоянным прессингом, контролем, и тут… счастье. Пока ещё тихое. Мила не жалела, что призналась Глебу в чувствах. От него пока она ничего
– Ты материшься.
– И что? Ты первый раз от меня слышишь крепкие выражения?
– Нет.
– Вот и не красней. А по поводу Глеба я прав.
Мила покачала пальчиком перед лицом.
– Про него не будем.
– У тебя глаза блестят. Так и должно быть. Это правильно.
Марк вышел из машины, обогнул её и открыл дверь Милы.
К хорошему привыкаешь быстро. К учтивости мужчин. К вниманию. К регулярному сексу. К тому, что стабильно радостное настроение. Что жизнь преподносит только приятные моменты.
В ТЦ было немноголюдно. Рабочий день, к вечеру народ подтянется.
– С чего начнем?
– Я бы хотела новые духи.
– Без проблем.
От нижнего белья она тоже не отказалась бы … Её слабость от неё никуда не делась. Но выбирать белье при Марке она точно не будет. Перебор. А вот при Глебе она не отказалась бы. Милу бросило в жар. Она представила, как примеряет чертовски красивые кружевные штучки, как выходит, показывая их, видит, как жадно загораются у него глаза.
В трусиках отозвалось приятной теплотой. Ей нравилась собственная реакция на мысли про Глеба.
Она выбирала духи, консультируясь с менеджером. Ей хотелось что-то более резкое. Не на каждый день, определенно.
– Ты ли, Лебедева, и с кем…
Смутно знакомый ехидный голос врезался холодной волной в разговор. Менеджер, приятная девушка лет двадцати пяти, смутилась и обернулась, не зная, как реагировать. Быть свидетельницей перепалки – сомнительная перспектива.
Марка рядом не было, он отошел, разговаривал по телефону.
Мила стиснула зубы. Вот они снова и встретились. Она уже знала, кто подошёл к ней «поздороваться».
Она повернулась и увидела в метре от себя бывших одноклассников. Всё того же Егора Статова. На этот раз он был не один, с ним была Зоя, та самая завистница, что постоянно отравляла ей жизнь в старших классах. Зоя прижималась к Статову, вцепившись в его локоть. Другой ассоциации, как с пиявкой, у Милы не возникло.
Эта встреча не к добру…
Консультант тактично сделала два шага в сторону. Мила сдержанно улыбнулась, очень надеясь показать всю степень её готовности общаться.
– Ты ли это, Зоя. И всё с теми же.
– Я – постоянна. Как влюбилась в Егорку, так с ними до скончания лет. А ты? Ты ж у нас девочка-припевочка была. Ни-ни. Ни сантиметра в рот, ни миллиметра в задницу. То-то и удивляет, Милослава. А теперь что… Чем-то Алашеева прогневала?
– Пасть закрой. Егор, или ты ей поспособствуешь. Или я.
Мила могла справиться сама. Дать отпор. Не впервой. Зоя всегда её троллила, опыт остался.
– Тойский, оперативно ты.
Статов выглядел напряженным. Бросилось в глаза Миле и его чрезмерно прямая спина, и желваки на скулах.