Троглодит
Шрифт:
– Пойдемте вниз, сами увидите! – возмущенно заявил Данила. – Мы спустились в гостиную, затем перешли в столовую. Там стояли Настя с Анной Николаевной. Стол естественно обеднел, но все равно выглядел праздничным. Я обратил внимание на то, что мохнатое чудовище не тронуло икру.
– А икру он не тронул! – сказал я.
– Что икра, при чем здесь икра? – возмутился Данила, – когда он поросенка утащил!
– Кто он?
Торопясь, и перебивая друг друга, мы стали рассказывать, как в дом ворвался снежный человек, и какой он был волосатый и страшный.
– А как он мог войти, мы ведь дверь за собой закрыли.
– Кота я хотела выбросить на улицу! – смутившись, заявила Настя.
– Зачем?
– Закалять его решила! И попала прямо в йети!
– Морда страшная!
– Плечи во!
Только странно получалось, в наших рассказах снежный человек выглядел по-разному. Мне его пасть показалось страшной, и состоящей сплошь из больших и острых зубов, а Данила заметил в ней всего лишь два резца-клыка. Хвоста я не видел, а вот Настя заметила небольшой хвостик. Лоб его мне показался низким, нависающим, как у обезьяны, а Данила говорил, что никакого лба у него не было, а вот лапы были здоровые и загребущие. Единственное в чем мы все трое сошлись, так это в том, что снежный человек был босой, волосатый, черный сзади и рыжий впереди.
– Один в один, подтверждается теория свидетельских показаний! – сказала Анна Николаевна. – Невозможно составить достоверный портрет с ваших слов! – она обратилась к мужу. – А что ты думаешь насчет всего этого? Не вызвать ли милицию, пусть уголовное дело заведут против хулиганов?
– Ты думаешь, соседи в новогоднюю ночь балуются? – с сомнением покачал головой Сан Саныч. – А может быть здесь совсем другое?
– Другое! Другое! – в один голос, закричали мы, свидетели, уверяя, что это было непонятное чудовище, снежный человек, йети.
Лишь Данила задумчиво воскликнул:
– Он следы должен был оставить на снегу!
Трезвый ум у моего приятеля. Хорошую идею он подал. Вместе с Сан Санычем мы вышли во двор и сразу за крыльцом, увидели на снегу четкие отпечатки босых ног, крупной мужской ступни пятьдесят шестого размера. Мы прошли по следу. Даже нам не следопытам было ясно видно, что снежный человек пришел со стороны озера, перелез через забор, а вот когда возвращался обратно, выскочил через калитку.
– Щеколду открыл! – сказал Сан Саныч. – значит, не такой он и дикий как вы хотите его представить. С техникой знаком. Может быть одичавший?
Вопрос повис в воздухе. Сейчас на него вряд ли кто с уверенностью ответил бы.
Мы вышли на озеро. Следы чудища вели к лесу. Сан Саныч сфотографировал след. Затем он нам предложил вернуться обратно.
– Завтра разберемся, никуда он не денется, а сегодня пошли встречать Новый год. За стол все!
Вернувшись обратно в гостиную, мы натолкнулись на Баранов. Смущенные, они переминались с ноги на ногу.
– Ну, проходи Васик в столовую! – Сан Саныч обнял за плечи того брата, которого мы достали из-под кровати.
– Я Стасик, а не Васик!
– Ну, извини, я спутал! – сказал Сан Саныч и подтолкнул
Однако в это время второй брат, недовольно заявил:
– Стасик это я! А он Васик!
– Два Стасика и ни одного Васика! Не пойму, что-то я вас ребята.
Смущаясь, братья зашептали какую-то просьбу на ухо Сан Санычу.
Он улыбнулся и сказал:
– Вопросов нет, конечно, отвезу я вас домой. Вот только подарки сейчас ваши принесу.
Мы с Данилой холодно простились с братьями. Данила не преминул им на дорогу вставить шпильку:
– Эй, Стасики-Васики! Так кто из вас залез под кровать?
Братья огрызались.
– Не цепляйся. Сам такой же! С испугу заперся в кабинете Сан Саныча!
– Я задачу там решал!
– И решил?
– Я ж не такой, как вы баран? Конечно, решил!
– Хватит заливать!
Данила расхохотался в ответ.
– Вы не о том говорите! Вы лучше подумайте, как вам завтра доказывать, что вы видели снежного человека.
– А что для этого нужно? – попался на крючок один из братьев.
– Штаны не стирать!
– Не ври! Нам стирать их не нужно!
– Рассказывайте!.. О. го. го. го! Храбрецы!
Реванш был полностью взят. Бараны приняли боевую стойку, но это время Сан Саныч вышел из столовой и вынес Стасику и Васику их новогодние подарки. Это были две новые, упакованные в целлофан, ярко красные сорочки. Мы вежливо помахали братьям на дорожку. Когда за ними хлопнула входная дверь, Данила дурашливо раскланялся передо мною и пригласил в столовую.
– Новый год на улице, а у нас ни в одном глазу! Пошли, давно пора перекусить!
Зная, что средний «перекус» у моего приятеля может продолжаться часа три, если не больше, я его на всякий случай предупредил:
– Только ты не очень рассиживайся, а то я тебя знаю…
Когда мы вошли в столовую, Анна Николаевна заканчивала по новой сервировать стол. Она попросила нас подождать пять минут. Пять минут не время, пять минут мой дружок готов был подождать. Он в лицах снова стал рассказывать, как увидел снежного человека.
– Кто это был, как ты думаешь? – спросила его Анна Николаевна.
– Кто бы он ни был, – уже философски спокойно ответил мой дружок, – но ответит он мне по полной программе.
Когда вернулся Сан Саныч уже за новогодним столом, продолжили обсуждать снежного человека. Самая ходовое объяснение было, что это бомж, затем, месть прокурору – Анне Николаевне. Но наши примитивные версии Сан Саныч отмел с порога. Человек энциклопедических знаний, незаурядная фигура, он свободно владел тремя европейскими языками, пристально следил за мировой прессой и превосходно был осведомлен не только о том, что происходит в международной политике, но мог часами говорить практически на любую другую тему. Вынужденный прозябать в маленьком провинциальном городишке, сейчас он готов был вылить на нас ушат энциклопедических знаний, которыми обладал. Сан Саныч дал команду раскладывать еду на тарелки и пригласил нас на пиршество собственных умозаключений. Скромно он начал: