Трон черепов
Шрифт:
Как обычно, они пришли в купальню первыми. До появления най’дама’тинг осталась четверть часа, но Ашия сразу направила всех к маленькому фонтану на краю бассейна, хотя вода там, вдалеке от нагревающих меток, была не особенно горяча. Они смывали с кожи пот, разминали друг дружке измученные мышцы, отчищали мозоли и залечивали волдыри. Массаж и врачевание, уроки которых давал им Энкидо, были бесценны в купальне.
Когда открылись двери, послышались крики. Най’дама’тинг вкатились клубком, и в середке, судя по всему, происходила
Ашии хватило ума не глазеть, и она небрежно присела к фонтану, расположившись у струи для лучшего обзора боковым зрением. Ее кузины молча сделали то же самое и стали наблюдать, притворяясь, будто приводят друг дружку в порядок.
Распрю между обрученными они видели не впервые. Те называли себя сестрами, но любви среди них было мало, каждая жаждала влиять на остальных и оказаться в фаворе у Аманвах. Снаружи, разрешая спор, они прибегали к дебатам и логике, но в уединении, в купальне, где их не видели невесты Эверама, с таким же рвением пускали в ход резкие слова и даже шарусак.
Ссора возникла между двумя старшими девушками, Джайей и Селте. Они были готовы к драке, но обе сначала посмотрели на Аманвах, ища поддержки.
Аманвах отвернулась от них, разрешая поединок.
– Я ничего не вижу.
Остальные обрученные последовали ее примеру, повторили сказанное и повернулись спинами, после чего старшие девушки остались наедине.
«Кто победит?» – спросили пальцы Ашии.
«Селте, – не колеблясь ответила Сиквах. – Говорят, она скоро доделает кости и наденет белое».
«Она проиграет, и вчистую», – не согласилась Ашия.
«Она в хорошей форме», – отметила Шанвах. Мича и Джарвах не комментировали, но следили за разговором.
«В ее глазах страх», – сказала Ашия. Действительно, Селте отступила на шаг, когда Джайа приготовилась к атаке. В следующий миг голова Селте очутилась под водой. Джайа держала ее там, пока Селте не перестала сопротивляться и не шлепнула рукой по воде в знак повиновения. Джайа погрузила ее глубже, затем отпустила и отошла. Селте с плеском выпрямилась, хватая ртом воздух.
«И легкие слабые, – продолжила Ашия. – Она пробыла под водой не больше минуты».
– Я вижу, как вы болтаете пальцами, собаки-шарумы! – Окрик Аманвах заставил их вскинуть головы.
Девушка озлобленно направилась к ним, сопровождаемая несколькими обрученными.
– Становитесь за мной, сестрички, – негромко произнесла Ашия, когда Аманвах приблизилась. – Глаза вниз. Это не ваш бой.
Девушки подчинились, а Ашия глаза подняла и встретила взгляд Аманвах. Это удвоило ярость младшей, и она подступила достаточно близко, чтобы дотянуться и прикоснуться.
«Зона убийства» – так назвали бы пространство между ними пальцы Энкидо.
– Ты ничего не видела, – сказала Аманвах. – Повтори это, най’шарум’тинг.
Ашия мотнула головой:
– Большой фонтан не стоит драки, но ты не заставишь меня лгать моему господину,
Ноздри Аманвах раздулись.
– И что же ты выложишь?
– То, что най’дама’тинг недостает дисциплины, – ответила Ашия. – То, что вы называете друг друга сестрами, но не понимаете смысла этого слова, бранясь и затевая драки, как хаффиты. – Она плюнула в воду, и девушки ахнули. – А твой шарусак жалок.
Взгляд Аманвах только на миг метнулся к точке удара, но Ашии этого оказалось более чем достаточно, чтобы выставить блок и спланировать три следующих выпада. Обрученные осваивали шарусак по два часа ежедневно. Ашия с кузинами – по двадцать, и разница не могла не сказаться.
Ашия была способна окунуть Аманвах в воду так же легко, как расправилась с Селте Джайа, но хотела растянуть избиение по примеру самой Аманвах во второй день их пребывания во дворце.
Два удара костяшками пальцев под мышку – и Аманвах взвыла от боли. Ребром ладони по горлу – и звук пресекся; Аманвах выпучила глаза, когда воздух перестал поступать в легкие. Ладонью по лбу – и ошеломленная Аманвах опрокинулась в воду.
Ашия могла продолжить, но придержала руку, пока задыхавшаяся Аманвах вставала на колени и откашливалась.
– Если уйдешь сейчас же, мне не придется докладывать дама’тинг, что вы еще и дуры.
Конечно, она провоцировала Аманвах, побуждала ее добровольно продлить избиение, чтобы не выглядеть слабой перед другими най’дама’тинг.
Девушки дружно задержали дыхание, когда Аманвах медленно выпрямилась. С нее стекала вода. Глаза посулили убийство, но также подсказали Ашии, куда соперница ударит в следующий раз.
«Глаза рассказывают все», – говорили пальцы Энкидо. Ашия стояла спокойно, дыша размеренно и открываясь в приглашении к атаке.
Теперь Аманвах стала осторожнее. Она следила за угрозой и прибегала к обманным выпадам, скрывая истинные намерения.
Но все было впустую. Ашия видела движения еще до того, как Аманвах их совершала, и блокировала серии ударов, не нанося ответных – лишь желая показать, как это легко.
Стоя по бедра в воде, Ашия не сходила с места, блокируя и уворачиваясь верхней частью туловища, но Аманвах не могла обойтись без ног. Это замедлило ее, и вскоре у нее началась одышка.
Ашия покачала головой:
– Вы, обрученные, слабы, кузина. Этот урок запоздал.
Аманвах смотрела на нее с откровенной ненавистью. Заключенная в мягкий кокон своего дыхания, Ашия сохранила спокойствие, но улыбнулась с единственной целью спровоцировать кузину на продолжение. Она уже знала, что замышляет Аманвах, хотя ей хотелось верить, что девушка не настолько глупа, чтобы попытаться сделать это всерьез.
Однако Аманвах в отчаянии заглотила наживку и выдала серию ложных выпадов перед попыткой пнуть.