Трон Света
Шрифт:
Дастриус действительно дарил целую гамму ощущений, которые невозможно или практически невозможно испытать в реальности. Обсуждение этих тонкостей плавно перетекло на не застекленную террасу. Весна уже полноценно вступила в свои права и на улице было достаточно тепло чтобы там можно было выпить горячий напиток с каким-нибудь десертом.
Такое «пиршество» не могло не привлечь внимание некоторых представителей местной фауны — на ограду террасы сел ворон, приглядывающийся к столу. Первым его заметил Дагир, быстро дав понять остальным, что не стоит прогонять
Ворон несколько секунд вертел головой, приглядываясь к подошедшему человеку. Дагир замер на месте, оперевшись всем телом на ограду, держа в одной руке телефон. Птица сделала один робкий шажок в его сторону и сразу же замерла, готовая в любой момент взлететь. Дагир краешками пальцев пододвинул блюдце чуть ближе к ворону. Птица продолжила аккуратно приближаться, то и дело замирая с растопыренными крыльями, но человек не двигался. Таким способом птица и добралась до заветного угощения. Дагир не шевелился пока птица трапезничала, достав телефон лишь в самом конце.
Ворон доел последние крошки и бросил взгляд на человека — Дагир, тепло улыбнувшись птице, покачал головой. Будто поняв этот жест, ворон отвернулся, чуть опустил корпус, расправил крылья и взлетел. Парень ещё с минуту делал что-то в телефоне, а потом принес его за стол, показывая самые лучшие кадры на которых был изображен ворон. Дагир оставил лишь несколько снимков, но каждый — достойный того, чтобы быть в каком-нибудь журнале. И платой за них стал всего лишь крохотный кусочек торта.
— Ты выложишь это?
— Может быть, — озвучил Маркус короткий жест брата.
— Выложит куда? — поинтересовалась Верина мама и вскоре дочь с большим энтузиазмом показывала ей аккаунт Дагира в сети, где он выкладывал некоторые из своих снимков. Вскоре к нему прибавился ещё и аккаунт Маркуса, где он выкладывал свои рисунки. Что один, что второй, совсем иначе раскрылись перед новыми родственниками.
Пока все изучали красоту, созданную новыми членами семейства, Этель огляделась в поисках Тараса, который внезапно куда-то исчез.
— Он вышел пройтись по территории, — сказал Маркус, — не нужно, — добавил он, заметив, как девушка собирается встать, — дай ему побыть одному.
Противиться решению Маркуса Этель не стала: он знает Тараса куда лучше неё. Вскоре, вся компания распалась на несколько мелких групп. Илья, его отец и Маркус сели вместе обсуждать бизнес и финансы, Вера вместе с родителями, тетей и Дагиром продолжили изучать работы братьев, Женя отошел поговорить с кем-то по телефону, ну а Юля вместе с Этель отошли на край террасы. Последняя до сих пор была немного удивлена тем, что оказалась здесь на семейном ужине.
—
Этель проследила взглядом в том направлении и заметила идущую вдоль ограждения фигуру.
— И что он там делает? — спросила девушка, отпив из чашки.
— Ищет дыры в системе охраны.
Юля вздрогнула от неожиданности. Она повернулась и увидела стоящего прямо у неё за спиной Маркуса. Как человек таких габаритов вообще может подкрадываться?
— После его первого визита сюда дядя многое изменил, согласно замечаниям Тараса.
— Значит изменит ещё раз. В мире не существует идеальной системы защиты. А Тарас человек, который лучше любого другого может разглядеть эту не идеальность. Он будет находить пробелы и уязвимости в системе охраны каждый раз, когда будет сюда приезжать.
— Зачем? — спросила Этель, — Почему он бродит там один, вместо того чтобы быть тут с семьёй?
Маркус не спешил с ответом. Парень громко выдохнул, не отрывая взгляда от одинокой фигуры брата, что вот-вот исчезнет из виду за гостевым домом.
— Это больше похоже на его нормальное состояние, чем то, к чему привыкли вы. Когда мы только встретились, и он свободно… общался с вами я думал это эффект радости, праздника от нашей встречи. Я очень удивился, когда узнал, что это не временный эффект и он стал так общителен. Наше возвращение, видимо, подтолкнуло его назад, ближе к жизни в Яме, где он мог молчать, без преувеличения, неделями.
— Неделями? — с сомнением в голосе спросила Юля.
— Да, неделями. Тарас был мозгом большей части бунтов и попыток побега. Когда в плане появлялась на первый взгляд неразрешимая проблема, он мог неделями не разговаривать, обдумывая её пока не находил решение. Но он и до этого был молчаливым. Даже его имя — Лок — было дано ему за умение молчать.
— Так просто? За то что он молчаливый?
Тарас рассказывал им про имена в Яме. Они имели там очень большое значение и к вопросу выдачи имени подходили очень серьёзно.
— Нет, там всё было не просто, — Маркус прикрыл глаза и на его лице отразилась невыносимая печаль, — то был последний раз, когда появились отказники.
— Отказники?
Маркус кивнул и открыл влажные глаза.
— Да. Когда ты попадаешь в Яму с тобой будет ещё две-три сотни одногодок. К пятнадцати их в лучшем случае останется два десятка. И будь у тебя выбор, ты бы лучше зашел в газовую камеру, чем ступил на холодный песок против любого из них.
К тому времени ты столько испытал, столько пережил, ненавидишь Яму и её создателей так сильно, что готов вытерпеть всё: голод, жажду, лишение сна, любую боль, даже лишение воздуха — нет ничего, что могло бы заставить тебя выйти на бой и драться с братьями. Кроме одного.
Старшие защищают младших — это был главный закон в том кодексе правил, что мы для себя выстроили, чтобы не превратиться в животных. И именно он был причиной, по которой старшие продолжали сражаться. Все знали, что будет, если вы откажетесь сражаться друг с другом.