Трон
Шрифт:
– Элора боится перемен, – каждый раз, заговаривая об Элоре, король темнел лицом, – она так одержима идеей разделения троллей и людей, что крепко-накрепко связывает их жизни и не видит в этом никакого противоречия. Для нее люди – всего лишь заботливые няньки.
Ага, заботливые няньки. Такие заботливые, что с ножом кидаются, как моя приемная мать. А с другой стороны, у меня есть Мэтт, и более любящей и заботливой няньки вообразить невозможно.
– Потому наш брак и был обречен, – продолжал Орен. – Я хотел вырастить тебя сам, а она
Я смутно чувствовала в его словах некий изъян, понимала, что логика прихрамывает, но в чем именно король не прав или лжет мне, осознать не могла. А что самое поразительное, при всей его неубедительности, Орену все-таки удалось меня растрогать. Первый раз в жизни хоть один из моих родителей, приемных и настоящих, сказал, что я ему нужна.
– А у меня… – я заговорила, чтобы скрыть нахлынувшие чувства, – а у меня есть братья или сестры?
Орен и Сара переглянулись, затем Сара уставилась на свои ладони, покорно сложенные на коленях. Она была почти полной противоположностью Элоры. Да, у обеих длинные черные волосы, огромные темные глаза, но больше ничего общего. Сара мало говорила, но от нее исходили тепло, покой и кротость – качества, Элоре совершенно чуждые.
– Нет. У меня больше нет детей. И у Сары детей тоже нет, – ответил Орен.
От этих слов Сара поникла еще сильнее. У меня появилось ощущение, что бездетной она была вовсе не по собственной воле.
– Жаль.
– Она бесплодна, – сказал Орен прямо, и Сара вздрогнула.
– О… Мне очень жаль. Уверена, что в этом нет ее вины, – пробормотала я.
– Нет, ее вины нет. Это проклятье.
– Что? – растерялась я.
Хватит с меня сверхъестественных штучек. Троллей и магических сил вполне достаточно, проклятие бесплодием – это перебор.
– Согласно древней легенде, витра подменили ребенка ведьмы и она прокляла наш род. – Король скептически покачал головой, будто и сам сомневался в правдивости этой истории, что меня слегка приободрило. – Я не очень верю в сказки про ведьм, думаю, что всему виной наша собственная природа. Это обратная сторона наших способностей.
– Что вы имеете в виду?
– Мы все тролли. Витра, трилле, ты, я, Сара – все мы тролли. – Орен обвел вокруг рукой. – Но есть и другие, ты их видела…
– Это вы про карликов?
– Они тоже витра, как ты и я. Но они аномальные – отклонение, которое, судя по всему, поразило исключительно нашу общину.
– А откуда они взялись?
– От нас, – ответил король так, словно это разом все объясняло. – Наш род выкашивает бесплодие, дети рождаются очень редко. Но даже из того малого числа новорожденных больше половины – гоблины, карлики.
– Неужели… Неужели у таких витра, как вы и Сара, рождаются гоблины? Такие, как Ладлаф? – Я невольно поморщилась.
– Именно так, увы.
– Ужас какой!
Орен кивнул, лицо его было угрюмо.
– Это не чары злой старухи, а проклятие нашей долговечности, однако результат все равно
– Ты себе не представляешь, как мы рады видеть тебя здесь, – вставила Сара.
И тут меня озарило: я их единственный шанс, у них не было выбора. Вот почему они так настойчиво, так отчаянно меня преследовали.
– Вы женились на Элоре вовсе не для того, чтобы объединить ваши королевства, – сказала я, глядя на Орена. – Вы это сделали потому, что у вас не может быть детей с соплеменницей. Вам нужен наследник.
– Ты моя дочь! – Он повысил голос, и рык вышел грозный. – У Элоры на тебя прав не больше, чем у меня. И ты останешься здесь, потому что ты – принцесса. Это твой долг.
– Орен… ваше величество, – в голосе Сары послышалась мольба, – девочке столько пришлось испытать за один день, ей требуется отдых. Она должна оправиться после ран. Еще не время для серьезных разговоров.
– А почему она до сих пор не оправилась?
Под ледяным взглядом мужа Сара опустила голову.
– Я сделала все, что в моих силах. И пострадала она вовсе не по моей вине.
– Локи распустил своих искателей! – прорычал Орен, давая волю своему истинному нраву, который явно сдерживал в беседе со мной.
– Ваше величество, Локи оказывал вам услугу, – тихо возразила Сара. – Это совсем не входит в его обязанности. И если бы не он, все могло обернуться гораздо хуже.
– Не собираюсь больше спорить из-за этого идиота. Проводи принцессу в комнату, раз она нуждается в отдыхе, а меня оставьте.
– Благодарю вас, мой король. – Сара поднялась и вежливо присела перед королем, затем повернулась ко мне: – Ваше высочество, я провожу тебя в твою комнату.
Я бы с радостью взбунтовалась, но момент был не самый подходящий. Орен и так уже на взводе, не хватало, чтобы его злость обратилась на меня. Как только за нами закрылись двери в королевские покои, Сара рассыпалась в извинениях: мол, бедненький король страдал целых восемнадцать лет, пытаясь со мной связаться, но хитроумная Элора все путала и путала следы. И вот, наконец, сегодня все разрешилось.
Из слов Сары следовало, что Орен просто душка и столь суровым бывает крайне редко. Но мне почему-то казалось, что таким кротким, как сегодня, его давно уже никто не видел. Даже страшно представить, какой он обычно.
Сара провела меня в комнату, расположенную рядом со своими покоями. Это была уменьшенная копия ее собственной спальни. Мебели было немного, и Сара извинилась за то, что для меня приготовили мало одежды.
– Вы что, в самом деле полагаете, что я останусь здесь? В то время, когда мои друзья гниют в подземелье? – спросила я, пока Сара обходила комнату, включая свет и показывая мне, что и как.
– Я в самом деле полагаю, что у тебя нет особого выбора, – ответила Сара мягко. В отличие от короля, она и не думала угрожать, просто констатировала факт.