Трон

Хокинг Аманда

– А ты любил ее? – Я сама удивилась, что мне есть до этого дело.

– Я же сказал, это была помолвка по уговору! – рассмеялся Локи. – Когда она вышла замуж за короля, мне было девять лет, так что я смог пережить эту драму. Сара всегда видела во мне младшего брата. Да она до сих пор так ко мне относится.

– А твой отец? Элора действительно была с ним знакома?

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Она же какое-то время жила в общине витра. Сразу после свадьбы они жили во Фьонинге, но во время беременности

Элоры Орен настоял на переезде в его вотчину.

– И она согласилась? – Было странно слышать, что Элору можно заставить сделать что-либо против ее воли.

– Полагаю, у нее не было выбора. Когда королю что-то нужно, он может быть очень… – Локи не договорил. – А знаешь, я ведь был на их свадьбе.

Локи улыбнулся своим воспоминаниям, и в его улыбке была какая-то обескураживающая искренность. Когда он не ерничал и не язвил, а вот так просто улыбался, то становился удивительно хорош. Этой улыбкой он меня совершенно обезоружил.

– Ты имеешь в виду свадьбу моих родителей? – Я с трудом поняла, о чем он говорит.

– Ну да. Хотя я мало что помню – мне было всего два или три года. Моя мама взяла меня с собой, и я всю ночь веселился со взрослыми. На свадебной церемонии я шел впереди жениха и невесты и разбрасывал лепестки роз. Странное занятие для мальчика, но на свадьбе я был единственным ребенком королевских кровей.

– А где были остальные дети?

– У витра их не было, а все дети трилле становились подменышами.

– Так ты помнишь эту свадьбу? И ты был единственным малышом на ней?

– Еще бы не помнить. Свадьба века. – Локи снова ухмылялся. – Кого на ней только не было.

Тут я поняла, что у Локи и Финна много общего – каждый старается держать меня на расстоянии. Финну помогает в этом маска сдержанности и неприступности, а Локи – сарказм. Несколько мгновений назад, когда Локи говорил о своей матери, он был настоящий, искренний, близкий и понятный. Точно такое же выражение лица у него было в подвале в Андарики, во время нашего разговора про жизнь в неволе. Все остальное время нас словно разделяла невидимая, но прочная стена.

– А ты знаешь, почему они поженились?

– Орен с Элорой? – Локи нахмурил брови. – А ты сама что знаешь?

– Я знаю, что Орену был нужен наследник, но у витра с детьми напряженка, а Элора хотела объединить общины. Но зачем? Зачем ей было нужно, чтобы витра и трилле объединились?

– Наверное, потому, что мы воевали на протяжении веков. Может быть, даже с самого начала времен.

– А почему? Я тут читала книжку по истории, но и там я не нашла точной причины этой войны. Почему наши народы так ненавидят друг друга?

Локи беспомощно развел руками:

– Ничего не могу сказать. За что Капулетти ненавидели Монтекки?

– Предок Монтекки увел у предка Капулетти его жену, – ответила я. – Это был любовный треугольник.

– Чего-чего?

Не помню, чтобы Шекспир про это рассказывал.

– Прочитала в какой-то книге, – отмахнулась я. – Неважно. Я просто хочу сказать, что всему есть повод и причина.

– Вне всяких сомнений.

Локи чуть дольше задержал на мне взгляд, и мне показалось, что карамель его глаз просочилась мне под кожу и что он видит меня насквозь. Мне вдруг стало как-то не по себе и от его опасной близости, и от того, что мы наедине.

Я отвела глаза и сделала шаг назад, пытаясь унять разогнавшийся пульс.

– Приоритеты сильно изменились, – наконец ответил Локи. – Витра мечтают об экспансии, а трилле из последних сил цепляются за обломки своей несчастной империи.

– Уж если говорить про обломки несчастной империи, так это точно про витра, – возразила я. – Мы-то, по крайней мере, способны на продолжение рода.

– О, принцесса, это удар ниже пояса! – Локи притворно схватился за сердце.

– А что, разве не так?

– Все верно. Итак, ваше высочество, у тебя есть план по извлечению меня отсюда с сохранением жизненных функций?

– Нет у меня никакого плана, – ответила я. – Именно это я и пытаюсь сказать. Тебя хотят убить, а я не знаю, как им помешать.

– Принцесса! – послышался голос Дункана.

Я оглянулась. На лице стражника отчетливо читалось раздражение. Не знаю, как его отвлекал Дункан, но фантазия моего телохранителя явно иссякла.

– Мне пора, – сказала я.

– Твой искатель жить без тебя не может? – Локи выглянул в холл.

Дункан виновато улыбался мне, а охранник решительно возвращался на свой пост.

– Да, что-то вроде того. Послушай, будь паинькой. Делай, что говорят, ничего не нарушай. Только так ты поможешь мне убедить их не казнить тебя.

– Как пожелает ваше высочество. – Локи дурашливо поклонился и упал на кровать.

Подошедший страж также отвесил мне поклон. Но то был поклон, исполненный почтительности, а не издевки. Я одарила его улыбкой и быстро двинулась прочь. Слухи о том, что я провожу время с Локи, мне ни к чему. Я и без того рискую положением и репутаций.

– Простите меня, – забормотал Дункан, когда я подошла. – Я пытался его задержать, но парень страшно боялся, что у него будут неприятности. Вот балбес, вы же принцесса, а значит, его начальник, но он…

– Все хорошо, Дункан. Ты замечательно справился.

– Спасибо.

– Не знаешь, где я могу найти Элору?

– У нее сегодня весь день расписан по минутам, сплошные встречи и совещания. – Дункан подстроился под мой быстрый шаг и взглянул на часы. – Прямо сейчас она, должно быть, обсуждает с канцлером меры предосторожности на будущее, на случай повторения опасных инцидентов. Вроде того, что случился с маркисом Стодом.