Тронкайзер
Шрифт:
Простучав по каменному полу, шаги удалились вправо. Когда я обернулся и посмотрел им вслед, Мараден и Десси уже начинали спускаться вниз, и вскоре их головы скрылись из виду.
Всю неделю художница долбила Марадена своими нескончаемыми идеями по смене дизайна и архитектуры клановых владений, и, кажется, слегка перестаралась. В последнее время, в том числе и сегодня, Мараден всё чаще стал приглашать на свои вечерние прогулки именно её, а не Лесиану. Мне уже не раз влетало за это от обладательницы красных волос, но ничего поделать я не мог: на меня свалилось слишком много дел, и на все предложения Десси погулять приходилось отвечать шаблонным "извини,
А занят я действительно был, и ещё как.
Даже подарок в виде демонического кинжала не делал меня всесильным, и чтобы не быть пушечным мясом, я должен был докачать все свои навыки - кинжалы, тень и скрытность - хотя бы до второго уровня. О третьем мечтать не приходилось: отыскать нужных наставников можно было только на севере Арсьюла, а я пробыл здесь слишком мало времени, чтобы успеть хоть немного освоиться в этих местах.
Параллельно с прокачкой навыков требовалось набрать пятьсот единиц греха, необходимых для поднятия уровня грешника. В результате в течение этой недели несколько десятков мирных игроков было загрызено набежавшими из ниоткуда монстрами или зарезано убийцей в чёрных одеяниях.
Слухи о таинственном ассасине, охотящемся на игроков в южном Арсьюле, не заставили себя ждать. По описанию моей внешности, выложенному на форумах, Мараден быстро догадался, кто учиняет резню в его владениях, и начал задавать вопросы.
Впрочем, отмазаться было не сложно, не пришлось даже врать. Я честно ответил, что должен нафармить на убийствах специальную валюту для усиления своих способностей. Лидер сразу успокоился и предоставил игроков региона в моё неограниченное пользование. Всё, что его интересовало - это победа в предстоящем сражении, а за ценой вопрос не стоял.
Спустя несколько дней резни уровень грешника был благополучно поднят, увеличив количество тёмной энергии до двадцати единиц и ещё сильнее расширив спектр моих возможностей.
Иссушение, в придачу к энергии, теперь поглощало ещё и здоровье с маной. У приманки и поиска жизни появились усиленные версии, способные притягивать мобов с расстояния аж в полкилометра, а игроков и вовсе отслеживать в пределах целого региона. "Родство с артефактами" прибавило ещё один уровень, и теперь мне достаточно было получить всего второй левел в любом навыке, чтобы иметь доступ к пушкам максимального пятого уровня - конечно же, при условии, что я смогу их найти.
У способности "узы свободы", кроме десятисекундной неуязвимости к эффектам контроля, появился мощный бонус к защите: теперь меня уж точно не смогут ни остановить, ни убить, если посреди боя я решу прибегнуть к экстренному отступлению.
Но больше всего порадовало "распределение энергии". С достижением третьего уровня откат способности сократился до одной секунды, позволив мне перекидывать бонус из одной характеристики в другую прямо на ходу.
Помимо всех этих забот, я всё ещё оставался командиром своей группы, и в мои обязанности входили регулярные походы в данжи и выполнение заданий Веранны. Под моим руководством наш состав из пяти человек научился более-менее сносно играть и оделся в приличную экипировку. Мараден в итоге остался доволен и прочил мне большие перспективы в рядах Эмиора.
Вся неделя прошла в тяжёлой работе, но результатами я мог по праву гордиться. Даже при втором уровне навыков демонический кинжал вкупе с умениями тронкайзера делали меня в разы сильнее любого игрока; а ведь ещё какую-то неделю назад я был жалким нубом, не способным наскрести тысячу алькенов на
Но, как известно, за всё нужно платить, и за свои успехи я расплачивался прямо сейчас, отвернувшись от парапета и грустно глядя вниз. Со стороны могло показаться, что я просто уставился в пол, но на самом деле я наблюдал за двумя маячками, спускающимися вниз по лестнице.
Вот они миновали последние ступени и ступили на землю, пересекли внутренний двор и вошли в донжон. Затем стали медленно взмывать на верхние этажи, и мой взгляд вслед за ними постепенно поднимался вверх. Четвёртый этаж - здесь располагались личные покои лидера клана и офицерского состава. Маячок Десси, даже не подумав остановиться в комнатах для обычных игроков этажом ниже, поднялся сюда и вместе с Мараденом вплыл в его спальню.
Такова была моя цена за обладание силой. Погружённый в интриги Корсеота, я ошибочно решил, что Десси от меня никуда не убежит, и оставил её без внимания. Мараден, в свою очередь, даже в предвоенное время не упускал никаких возможностей и, обнаружив в художнице куда более интересного собеседника, чем в Лесиане, поспешил прибрать её к рукам.
И Десси, кажется, было с ним хорошо. Пока я носился по лугам, вырезая беззащитных игроков и раскачивая навыки до максимально допустимых значений, моя подруга была окружена вниманием, заботой и просто хорошо проводила время в компании с тем, кому было до неё чуть больше дела, чем вечно занятому Аверу.
Мне не в чем было винить ни её, на Марадена. Я прекрасно понимал, что сам во всём виноват. А ещё я не мог взять в толк, почему это так меня беспокоит. Да, в первые дни мы тоже неплохо проводили время вдвоём, и в будущем наша дружба могла вылиться в нечто более серьёзное и, чего греха таить, более приятное. Но никаких серьёзных чувств между нами никогда не было. И всё же я ощущал себя так, будто потерял нечто важное; упустил из рук то, чего уже не смогу ни вернуть, ни восполнить, какими бы силами ни обладал.
А ещё с каждым днём мне всё меньше хотелось помогать своему клану. Трудно сказать, что именно послужило тому причиной: потеря Десси, симпатия к Конгерону, беспокойство за Зериона, неприязнь к Марадену, или всё это, вместе взятое, но Эмиор мне окончательно осточертел. Каждый день я со всё большим трудом заставлял себя появляться в академии, здороваться с соклановцами и вести свою группу в очередной данж, раздавая команды, распределяя лут и улаживая мелкие конфликты.
Я чувствовал себя не в своей тарелке. Меня преследовало стойкое ощущение, что моё место не здесь; что моя роль состоит вовсе не в том, чтобы быть преданной собачкой на поводке у Марадена. Но на другой чаше весов по-прежнему возвышалась тяжёлым грузом гора золотых монет.
Полторы тысячи долларов. Каждый день я упорно напоминал себе - это всего лишь работа. Я выполню одно задание и получу круглую сумму денег, после чего буду предоставлен сам себе. В Версилейде меня будет ждать огромный ассортимент развлечений, угощений, напитков и женщин на любой вкус, а в реале - долгожданное заявление на увольнение.
И всё же каждый вечер, засыпая в кровати, ко мне в голову настойчиво лезла мысль: "а что, если..." Что, если я плюну на всё, отключу здравый смысл и просто поступлю так, как мне хочется? Тогда я останусь без денег и потеряю ценного работодателя в "Престоле", но почему-то это беспокоило меня меньше, чем провал Конгерона, закрепление власти Марадена и унылый быт в составе Эмиора, ожидающий меня в случае выполнения контракта.