Тропа предела

Платов Антон Валерьевич

— Что будем делать? — спросил один из эльфов (к стыду своему должен признаться, что к тому времени я так и не смог запомнить, кто же из них Арсин, а кто — Леголас).

— Для начала осмотримся, — сказал я, пряча Книгу в походную сумку и забирая у Димы- Гэндальфа свой посох.

— Наверное, Элронд не мог уйти далеко, — предположил Дима, — если, конечно, он тоже попал именно на этот холм.

Я пожал плечами:

— Скорее всего, Книга перебросила нас точно в то же место, что и его, но вот

сколько с тех пор прошло времени — здесь, в этом мире, — кто знает…

— Может, он уже давно состарился, да? — предположили эльфы.

— Вряд ли, — сказал я, разглядывая траву возле лежащего неподалеку валуна: несколько веточек вереска были обломаны. — Посмотрите на этот камень. Кто-то явно сидел на нем, причем, не так давно: смятые веточки завяли, но не успели еще засохнуть и пожелтеть. Кажется, здесь не очень людно… Можно предположить, что на камне отдыхал владыка Раздола, прежде чем отправиться навстречу великим свершениям…

— Может, он к ручью спустился? — сказал Дима; я кивнул, и мы отправились вниз по склону холма.

Ручей был неширок, — при желании, его можно было бы перейти вброд. Ступив на полузанесенные песком камни, я зачерпнул в ладони воды и напился. Вода была холодная, чистая и вкусная, какой и положено ей быть.

— Как вы думаете, господин Гвэл, может быть, стоит пройти по ручью в обе стороны, поискать следы? — спросила Бабушка, и я снова кивнул.

Она оказалась права — совсем рядом, не более, чем в полусотне шагов, мы нашли на прибрежном песке полуразмытые, но все еще явные следы подошв с глубокими выемками.

— Это Элронд, — сказал Дима. — Вряд ли здесь еще у кого-нибудь есть армейские ботинки.

— А вон и тропа, — добавила Бабушка.

Действительно, на другом берегу ручейка совсем близко к воде подходила едва заметная даже в низкой траве тропка.

— Не часто же по ней ходят…

Мы перешли ручей и, определив по следам на том берегу, в какую сторону двинулся Элронд, отправились по тропинке вослед за ним.

Извиваясь меж широких холмов, тропа неуклонно уводила нас на север, в сторону темного леса, виденного нами с вершины. Мы долго шли молча, лишь раз или два обнаружив приметы того, что Элронд действительно прошел здесь раньше нас.

Тропинка привела нас к опушке леса, и там я смог, наконец, разобраться, куда мы попали.

Здесь тоже звенел по камешкам маленький ручеек, и мы остановились передохнуть. Бабушка, как и положено женщине, взяла на себя заботы по приготовлению легкой закуски; эльфы и Дима- Гэндальф уселись на травке вокруг корзины с провизией. Я же, напившись чистой воды, опустился на старый обветшалый пень, и вдруг — почувствовал приближение кого-то, владеющего Силой. Я поднялся. Из леса к ручью выходил один из Дивных.

Я не был знаком с ним, но он, возможно

знал меня, а быть может, — просто почувствовал мою магию. Так или иначе, но он молча поклонился мне, и я ответил ему.

— Здравствуй, Светлый, — сказал я; никто не слышал этого, кроме нас двоих.

— Здравствуй, Чародей, — сказал и он, легко улыбаясь. — Что заставило тебя покинуть пределы твоей страны? Я слышал, вы, готредцы, редко выходите за свою Стену.

— Это так, — согласился я. — Но сейчас судьба вынудила меня отправиться в путь. А как дела у твоего рода?

— Спасибо, — он пожал плечами. — Не хуже и не лучше.

Я кивнул.

— Скажи, Светлый, могу ли я попросить тебя открыться тем детям, что идут со мной?

Он удивился — это было заметно при всем том бесстрастии, которое хранят обычно лица Дивных.

— Зачем? — спросил он. — Или, быть может, среди этих слепых есть твои ученики?

— Быть может, — улыбнулся я; Светлый кивнул.

— Друзья, — это я сказал уже вслух, для ушей, которые не слышат иных голосов, — позвольте представить вам одного из моих друзей, одного из Дивных.

Они — все четверо — обернулись на звук моего голоса, и в этот момент эльф проявил свой облик. Кажется, это получилось довольно эффектно — в глазах ребят он появился прямо из воздуха, высокий, стройный, с длинными светлыми волосами и светлой же короткой бородкой. Эльф улыбался, и глаза его сияли.

— Приветствие спутникам Чародея, — сказал он, поднимая правую руку и одновременно на шаг отступая под лесные своды. — Прощайте, друзья…

И с этими словами он повернулся и зашагал, быстро теряясь в сплетении зеленых ветвей.

— Удачи, Светлый! — сказал я только для него.

— И тебе Удачи, Чародей! — донеслось из чащи.

Я повернулся к моим спутникам.

Да, эффект появление Дивного произвело — если уж степенная и невозмутимая Бабушка Горлума застыла с недорезанным помидором в руке…

— Это что было… эльф? — спросил кто-то из лихолесских (кажется, Арсин).

— Эльф, — подтвердил я. — Только мы предпочитаем называть их Дивными.

— Ни фига ж себе… — пробормотал Леголас.

Я тихонько посмеялся себе в бороду и спросил — не без легкого ехидства, признаюсь:

— Как там наш обед, уважаемая Бабушка?

— А? — Бабушка встрепенулась и немедленно пришла в себя. — Да, конечно, господин Чародей, сейчас все будет…

Мы перекусили и отправились далее по тропе, уводящей вглубь леса, однако не прошли и четверти часа, как раздался удивленный вопль Димы, шедшего впереди нашего маленького отряда, и мы снова остановились.

— Что случилось? — спросил я, обходя застывшего на месте Диму.

Не говоря ни слова, тот указал на землю у своих ног. Я посмотрел.