Тропа
Шрифт:
– Танка – большой. А Вакан подразумевает очень много разного, но всегда это нечто таинственное и необъяснимое. О женщине во время менструации тоже говорят вакан. Даже виски, по словам индейцев, содержит в себе вакан.
– Почему?
– Выпивший человек становится ненормальным.
Тогда я снова повернулся к Мато:
– Вакан есть везде?
– Вакан-Танка есть везде. У каждой вещи есть дух. Этот дух есть Вакан. Если Вакан-Танка
– Как он выглядит?
– Никак. У него нет одного лица. Солнце, Небо, Земля, Камень – это Вакан-Танка. Это можно видеть. Но он не есть что-то одно из них. Существует много маленьких Вакан, они сильны каждый по-своему, но все они составляют Вакан-Танку. Если я молюсь кому-то из них, то называю его конкретным именем, чтобы именно к нему пришли мои слова. Но я могу обращаться и сразу к Вакан-Танке. Это как волосы на голове человека. Волосы не есть весь человек, но лишь незначительная часть его. И человек не есть волосы. Но волосы – часть человека, и их бесконечно много.
– Значит, у вас нет изображения Вакан-Танки, как у нас есть Христос, которому мы молимся?
– Я видел такую фигурку у Чёрной Рясы. Он не Вакан-Танка, потому что он человек, но он Вакан, Лила-Вакан. Ему можно молиться, так как он связан с Великим Духом и с Творцом.
И тут Медведь сказал такое, от чего у меня глаза на лоб полезли от изумления.
– Я разговаривал с тем, кому вы дали имя Христос.
– Что? – Даже Джек-Собака поперхнулся.
– У меня было видение. Он был голый, весь покрыт кровью и лежал за земле перед высоким деревянным крестом. Крест был громадным и тонул своей вершиной в густых облаках. А горизонтальная перекладина иногда становилась не деревянной, а живой, как крылья орла. Небо опустилось очень низко над окровавленным человеком. Мне казалось, что Шкан хотел тучами обернуть измученное тело этого человека, чтобы сокрыть его… Я подошёл и наклонился. У лежавшего были длинные светлые волосы, они спутались и слиплись от крови. Лицо его сильно распухло от многочисленных ударов. Видно, его долго били. Я не знаю, кто это сделал, я не заметил поблизости никого. Вокруг его головы были накручены колючки, и шипы глубоко вонзились в лоб. На первый взгляд он не был крепким воином, но я хорошо видел, как светилось в глубине его тела Ни.
– Что такое Ни?
– Ни есть то, что даёт человеку силу, но не силу рук и ног. Ни поддерживает чистоту внутри человека.
– И ты видел, как Он светился изнутри?
– Да. Он разлепил глаза, посмотрел на меня и встал. Но он сделал это так, будто кто-то невидимый поднимал его под руки. Он почти скрылся в облаках, когда распрямился. По телу его бежала кровь. Я спросил, не нужна ли ему помощь, и он улыбнулся мне. Я никогда не чувствовал прежде, чтобы кто-то был мне так приятен, как этот израненный человек. Он сказал, что исполняет важный ритуал, что должен пройти через страдания, чтобы очистить души многих людей. Я увидел глубокие рваные раны у него на руках и ногах и спросил, не проводит ли он Танец Солнца, ведь Лакоты тоже подвергают себя сильным истязаниям во время этой церемонии. Он объяснил мне, что его обряд можно сравнить с Танцем Солнца, но он более важен, более труден. И тут он сделался огромным, как гора, и из
– Что было дальше?
– Он исчез. Его поглотило Небо.
Я старался не пропустить ни слова. Казалось невероятным, что ему открылась такая фантастическая картина. Послушал бы это кто-нибудь из миссионеров. Мато говорил без тени волнения, говорил неторопливо и спокойно, словно его не потрясло то, о чём он рассказывал, словно такие вещи были ему привычны. Впрочем, Мато уже не раз доказывал, что он вхож в мир, о котором мне и не снилось ничего. Мне пора бы привыкнуть к этому, но увы.
21 сентября
Опять разговариваю с Мато. Такие беседы протекают очень медленно, потому что я стараюсь записывать слова сразу. Иногда приходится подправлять кое-что в каракулях после разговора.
– Что может человек, если всем руководит Вакан-Танка? – спрашиваю я его.
– Человек может сделать всё, что позволяет Вакан-Танка, потому что лишь для этого Вакан-Танка вкладывает в него силу. Если человек совершает что-то неверное, то он наказывается.
– Каким образом?
– Есть много путей. Вакан-Танка посылает болезнь или может убить человека. Но может убить родственников или друзей, чтобы предупредить человека, что ему нужно действовать иначе. Но мало кто понимает это.
– То есть Он может убить не меня, а других, даже если виноват я?
– Да.
– Почему?
– Ты можешь быть нужен для какой-то цели, о которой ты не знаешь, и тебя надо направлять.
– Но зачем губить невинных?
– За всеми есть вина, – ответил спокойно Мато, и мне сделалось холодно на сердце. Затем он помолчал и продолжил: – Есть и такие люди, которых Творец создал специально, чтобы пользоваться ими для назидания другим. Никто из нас не знает до конца, для чего он послан в этот мир. Каждый выполняет свою задачу. Дело некоторых – служить пищей другим. И это не только звери. Кое-кто из людей тоже служит дичью.
– Неужели Великий Дух рождает кого-то лишь для того, чтобы уничтожить их?
– Ты рождён с белой кожей, а я с тёмной. Но ни ты, ни я не знаем, почему так получилось. Мы – часть Великой Тайны. Мы служим целям, о которых не знаем ничего. При рождении каждому из нас даётся Сичун.
– Что такое Сичун?
– Это дух, который сопровождает нас по всей жизни до самой смерти. Но он не умирает, он вечен. Он – часть каждого из нас, поэтому мы тоже вечны. Мы привыкли видеть, как погибают наши друзья. Мы прощаемся с ними, когда кладём мёртвое тело на погребальный настил. Но дух не умирает. Он есть наша главная часть. Он важнее тела, хотя пользуется телом и живёт в нём. Без него человека не бывает. Сичун есть составная часть Вакан-Танки.
– Если мы вечны, то как можно нас наказывать? Как можно нас убить? Разве Вакан-Танка не знает, что мы бессмертны?
– Вакан-Танка знает всё, потому что он есть всё. Но человек считает, что тело – главное, потому что оно пьёт и ест, потому что ему приятно и больно. Человек думает, что он кончается, когда тело умирает. Вакан-Танка забирает у тела жизнь, когда человек выполнил то, что ему предначертано, или если мешает другим сделать своё дело. Но потом человек опять приходит сюда, чтобы исправить свои ошибки.