Тропа

Ветер Андрей

Добравшись до подножия Волчьих Гор, мы разбили лагерь, и жизнь пошла своим чередом. Детишки шумно играли, женщины занимались хозяйством, старухи бродили по деревне и ворчали на детвору, мужчины собирались в небольшие группы и посвящали себя воспоминаниям. Все делали вид, что не обращали внимания на Колдуна, пока он издалека делал зарисовки наших жилищ. Но как только он подсаживался поближе и просил кого-нибудь позировать ему, все разом отказывались.

– Это колдовство, – объясняли люди. – Мы думаем, что ты забираешь часть наших душ и помещаешь их в свои рисунки. Иначе как

они выглядят такими живыми?

Художник не понимал нас, потому что разговаривал только на своём языке. Он внимательно слушал наши длинные речи и улыбался. Я мог сказать лишь несколько слов на английском, но объясниться был не в силах.

Иногда он предлагал женщинам бусы, и они соглашались посидеть перед ним, пока он работал карандашами. После этого он приносил их портреты мужчинам и знаками объяснял, что женщины храбрее своих мужей. Многие обижались и прогоняли его, но некоторые всё же давали согласие.

Среди нас жил юноша, которого в младенчестве захватили вместе с его матерью в плен в деревне Псалоков. Он совсем не помнил своих родственников и называл себя Лакотом, хотя знал, что происходил из неприятельского племени. В детстве он часто уходил встречать восход солнца на берег реки, за что его прозвали Стоящий-На-Берегу.

Этот молодой человек первым решил доказать, что его не пугало чародейское мастерство белого художника. Он облачился в длинную кожаную рубаху тёмно-коричневого цвета, которую добыл в бою с Черноногими, и взял в руки большой топор. Стоящий-На-Берегу привязал к волосам маленькие деревянные палочки с красными чёрточками, каждая из которых обозначала полученную в бою рану, и закрепил позади головы связку перьев совы. На лице он оставил жёлтый отпечаток своей ладони в знак того, что он привёл из набега пленника.

На рисунке получился точно такой же человек. Мы были потрясены до глубины души, потому что видели перед собой сразу двух Стоящих-На-Берегу. Один из них держал в руках и разглядывал другого!

После этого сразу десять наших воинов выразили желание быть запечатлёнными рукой Колдуна. Он жил в типи Хорькового Хвоста, и сначала нарисовал его. Затем несколько дней подряд в палатку приходили остальные. Все они раскрашивали себя самым лучшим образом и одевались в живописные наряды.

Лакоты были довольны, но каждый день приходили к Колдуну, чтобы проверить, не случилось ли что-нибудь с их портретами.

Но потом произошёл плохой случай. Колдуну предложили сделать большой рисунок на совете Воинов Лисиц перед военным походом. Бледнолицый с радостью согласился, но когда он показал то, что вышло на бумаге, раздались раздражённые крики. Я услышал со стороны, как шумели голоса, и понял, что Лакоты сильно взволнованы. У нас не полагается, чтобы посторонние входили в воинскую палатку, но я поспешил туда, нарушив правила.

Первое, что я увидел, – это разбросанные листы и карандаши перед раскрашенным черепом бизона, который лежал перед алтарём из дёрна. Колдун лежал возле костра, придавленный ногой Короткохвостого Пса, и был смертельно бледен. Воины Лисицы шумели, а Короткохвостый Пёс потрясал зажатым в его руке рисунком.

– Колдун отрезал половину моего тела! Зачем он так

поступил? Он хочет, чтобы половина моей силы оставила меня! Он – дурной человек, и я убью его! Почему он отобрал половину моего тела? – кричал Короткохвостый Пёс. Он был страшно перепуган и злился из-за того, что остальные видели его панику.

Я вырвал рисунок из его руки и увидел, что там были нарисованы все члены общества Лисицы, сидящие в ряд, но Короткохвостый Пёс не поместился на бумаге. Лишь левая половина его фигуры сидела рядом с друзьями, правая же обрезалась краем листа.

– Это плохой знак, – соглашались другие Лакоты.

– Дайте мне убить его! – закричал Короткохвостый Пёс. – Он забрал половину моей силы, он обрёк меня на гибель, но я успею зарубить его!

Короткохвостый Пёс схватил палицу с круглым каменным набалдашником и ударил ничего не понимающего Бледнолицего по лбу. Череп лопнул, и кровь полилась к алтарю.

Теперь подняли страшный крик и те, кто прежде вёл себя спокойнее.

– Что ты наделал? Ты совершил убийство в священном воинском доме! Ты навлёк на нас беду!

Мы считали, что никого из тех, кто нашёл кров в наших палатках, нельзя было убивать, даже если это был злейший из врагов. За такой проступок Духи обязательно наказывали самым жестоким образом не только убийцу, но и весь род, и Лакоты строго соблюдали это правило. Теперь же Короткохвостый Пёс в гневе зарубил гостя.

Я никогда не видел, чтобы наши воины были столь растеряны. Они выбежали наружу и долго стояли без движений, не зная, на что решиться. Короткохвостый Пёс вышел последним, таща за собой мёртвого Колдуна.

– Нам нужно срочно покинуть это место, – решили старики, собравшись перед типи Воинов Лисицы. – Велите всем сворачивать палатки.

Лагерь быстро снялся с места, и мы двинулись на юг. Тело Колдуна так и осталось лежать с проломленной головой. Все вещи художника бросили возле него. Я слышал, что несколько наших юношей ночью вернулись туда и изрубили труп на куски, оставив рядом тлеющий пучок шалфея. Но я не знаю этого наверняка. Однако я видел, как все, кого Колдун нарисовал, бережно завернули свои портреты в куски кожи и спрятали их среди самых ценных вещей. Все очень боялись испортить рисунки, потому что этим могли нанести себе вред.

И всё же один лист оказался испорчен – лист, из-за которого произошёл весь шум. Бумага порвалась на лицах Хромого Оленя и Стоящего-На-Берегу. Эти двое отказались пойти в поход и ушли в горы, чтобы молиться и поститься, едва мы встали лагерем на берегу Ручья Круглого Камня.

Воины Лисицы ушли в набег через два дня. Перед этим они провели там церемонию очищения, и устроили пляску своего общества.

Про Колдуна вспомнили вновь лишь по возвращении отряда. Гонец прискакал в деревню на рассвете и предупредил людей, чтобы они готовились к оплакиванию. Оказалось, что во время ночного столкновения, когда Лакоты прокрались в стойбище неприятеля, им устроили засаду. Погибли три наших воина, двоих из которых удалось подобрать и привезти родственникам для погребения. Третьего пришлось бросить на растерзание рассвирепевшим врагам. Это был Короткохвостый Пёс.