Trouble maker
Шрифт:
Директор сжал палочку в руке сильнее, когда его взгляд упал на задравшуюся юбку слизеринки, виднеющийся край черного кружевного белья и синяки на бедрах. Он видел слишком много, чтобы спустить все с рук этому зверью. На сегодня с него хватит. Он насмотрелся на всю эту грязь.
– Я забираю девчонку. А с вами будет говорить Лорд, – не дожидаясь ответа, он подошел к находящейся в шоковом состоянии ученице. Подхватив ее на руки, профессор направился к дверному проему и за пару шагов до порога, не оборачиваясь, насмешливо посоветовал: – На вашем месте я бы подготовился.
Не удосужившись завернуть девушку во что бы то ни было, Ужас подземелий спускался с ношей
Пинком ноги открыв дверь, мужчина вошел внутрь и во второй раз за вечер запечатал ее парой заклинаний. Никто не должен был совать сюда свой нос после того, как он взял на себя эту сломленную чистокровную. О, Минерва вполне могла прибежать к нему за объяснениями. Да только плевать он хотел на старую облезлую кошку. Где она была, когда они издевались над его подопечной?
Решительно направляясь в ванную комнату, мужчина радовался, что Ева молчала. Меньше всего ему хотелось бы выслушивать ее истерику. Хотя отсутствие оной так же напрягало, вызывая подозрения, касаемо психической стабильности девушки. Опустив мисс Берг на холодный кафель, Северус парой взмахов волшебной палочки заставил ванную наполняться водой, а сам достал из шкафчика флакон и небольшую бутылочку. Вылив в воду половину бутылки, Снейп добавил немного зелья из флакона. Все так же молча, он повернул голову к будто бы онемевшей, дрожащей студентке. Подавив тяжелый вздох, маг склонился над ней и начал снимать с хрупкого тела одежду.
========== Глава 2. Сломанная кукла ==========
Пожиратели смерти являлись абсолютными животными, которые горели желанием обглодать чьи-нибудь кости. Очевидно, одним лишь фактом своего существования Ева пробудила этот нездоровый аппетит в Алекто - невысокой коренастой англичанке с хриплым голосом, гниловатыми зубами, сутулыми плечами и короткими кривыми ногами. В больную голову женщины давно закрадывались мысли о том, как бы перекроить симпатичное личико мисс Берг. Что до ее брата, то он напротив, был не прочь до того, как приступить к изуродованию, развлечься со слизеринкой. До этого вечера студентке удавалось избегать вероятных неприятностей. Но, увы, удача не могла вечно быть на ее стороне. По случайному стечению обстоятельств, именно в этот день переменчивая леди покинула Еву, а семейству Кэрроу подвернулась возможность воплотить свои нездоровые фантазии.
Когда Алекто послала во второкурсника режущее в качестве наказания за провинность, Берг механически выставила щит перед перепуганным до онемения мальчиком. Она поднялась с места и осмелилась заметить, что случаи наказания младшекурсников разбираются лично директором, что только он может выбирать меру наказания для провинившегося. За несвойственную Слизерину смелость она и получила сполна, когда только что вошедший в зал Амикус послал Круцио ей в спину.
Не удержавшись на ногах, она упала на холодный пол, будто подкошенная. Ей было невыносимо тяжело дышать, когда все тело сковывала дикая боль. Кровь будто бы стыла в жилах, а собственный крик казался каким-то приглушённым и отдалённым. Хотя, на самом деле, он раздавался на весь Большой зал вместе со смехом Кэрроу.
Боль, только боль, одна лишь боль… она была везде, заполняя каждую клеточку ее существа. В голове не оставалось никаких мыслей, только пустота и отчаянное желание, чтобы эта пытка
Студенты Хогвартса, разбитые на факультеты и стоявшие стройными рядами, наблюдали за показным наказанием для Евы Берг - слизеринки, посмевшей помешать учебному процессу и оказавшей сопротивление преподавательскому составу. Некоторые из гриффиндорцев победно усмехались, а на лицах слизеринцев не было никаких эмоций, но напряженное молчание целого факультета, который обычно одобряюще поддерживал обоих Кэрроу, говорило о многом.
Горячие слёзы оставляли следы на выложенном каменной кладкой полу. Искусанные до крови губы, растрепанные волосы, поломанные ногти и извивающееся от адских мук стройное тело – во всем этом мало осталось от гордой представительницы древнего рода.
Сколько раз родителям приходилось испытывать эту же боль? Ведь пытал их никто иной, как сам Лорд, а сила его проклятий была просто нечеловеческой. Как им удавалось не сойти с ума? Сможет ли она когда-то почувствовать что-либо, кроме этой боли, уродующей душу? Они до сих пор расплачивались за ошибки прошлого, за неправильный выбор, сделанный после возвращения из Чехии, где прожили большую часть своей жизни, и где Берг училась до тринадцати лет.
Вдруг все прервалось. Темноволосая девушка издала сдавленный стон, еле дыша и не в силах пошевелиться, но при этом дрожа всем телом. Сила проклятия Круцио у Кэрроу казалась просто невероятной.
Ева роняла слезы на каменный пол, ощущая себя сломленной, когда затуманенным от боли и слез взглядом увидела, что к ней приближается её мучитель. Она сжималась в комок и зажмурилась, желая лишь одного - смерти. А через мгновение провалилась в спасительное забытье, потеряв сознание после еще одной порции Круцио.
Не все выживали после Круциатуса, не все оставались психически здоровыми. Юная девушка не обладала никакой силой, чтобы стать исключением из правил. Непростительное нанесло ей сильный удар. Находясь во власти обморока, она не чувствовала, как Амикус грубо схватил ее за локоть и потянул на себя, как он молча закинул бессознательное тело на плечо и унес из зала под испуганные ахи и косые взгляды других учеников и нескольких преподавателей.
Находясь без сознания, Ева видела свою семью. Измученного кровавыми зрелищами отца, вернувшегося с очередного собрания у Волан-де-Морта. Испуганную и очень бледную мать, которая даже не знала, за кого должна волноваться больше - за своего мужа или ребёнка, которому предстояло отучиться ещё один год в школе, находящейся под контролем Пожирателей и ближайшего последователя Лорда. В доме больше не проводились балы и званые вечера, в доме больше не было тепла, уюта и света. У каждого члена семьи была запасная палочка и чемодан, собранный на тот случай, если нужно будет бежать. Только бежать было некуда.
Неся добычу в свои комнаты, Кэрроу не переговаривался с сестрой до тех пор, пока они не оказались за закрытой дверью. Он просто смотрел на задравшуюся юбку старшекурсницы, на её стройные ноги и холеную белую кожу, и ему в голову пришла мысль, что неплохо было бы позабавиться с первой попавшейся в руки чистокровной волшебницей. Хотя обычно он не брезговал и полукровками.
– Какая нежная кожа, восхитительно, – руки Кэрроу касались тела девушки буквально везде, оставляя синяки.
Когда она очнулась, то могла лишь молча сжать зубы от отвращения и ненависти к этому чудовищу. По телу все еще проходилась дрожь. После Круцио не было сил пошевелиться или сказать хоть слово в ответ на открытые домогательства. Она чувствовала себя так, будто бы раны были не только на ее душе, но и на теле.