Trouble maker

Лионкурт Алира

Мысли оказались материальны. Берг думала, что больше не сможет издать ни звука? Зря. Потому что когда заклинание Алекто рассекло кожу на ее спине, она кричала сильнее, чем когда Амикус мучил ее непростительным при толпе слизеринцев и студентов других факультетов, до которых ей не было дела. Никто из них даже не заступился за нее. Пытки однокурсницы Малфой и вся его компания встречали молчаливым бездействием.

Вскоре от рубашки остались лишь разорванные и окровавленные куски ткани. Кэрроу пожирал взглядом аккуратную небольшую грудь девушки, прикрытую

кружевом, ее плоский живот и точеные плечи. От этого взгляда девушке становились противными не только Пожиратель и все происходящее, но и она сама.

Ева отлично знала, что ее ждет - изнасилование, новые пытки, еще больше унижений. Бесконечный круг того, что сломает ее навсегда. Все то, что больше никогда не даст ей нормально уснуть. В какой-то момент она решила, что больше не была непорочна, больше не заслуживала любви и семейной жизни, о которых мечтала. Кто возьмет ее замуж с такими шрамами? Кто захочет трогать ее после того, как Амикус осквернил тело, коснувшись его? От обиды, горечи и злости Берг молча плакала, до боли стиснув зубы и вздрагивая от беззвучных рыданий.

Она уже почти с полным безразличием наблюдала, как рвётся ткань юбки и зажмурилась только когда дверь слетела с петель, а в проеме появился темный силуэт профессора Снейпа. Она с трудом понимала, что он говорил - из-за крови, шумевшей в ушах, и того, что сосредоточиться в этом состоянии было выше ее сил. Через пару мгновений, оказавшись в руках директора, она не понимала, действительно ли он пришел за тем, чтобы ее спасти. Стоило ли ей бояться Снейпа? Измученный мозг решил, что пока ее не начнут пытать снова, Ева может доверять директору.

Берг находилась на самом краю сознания, периодически проваливаясь в темноту и снова приходя в себя. Ее взгляд, направленный в никуда, прерывистое дыхание и молчание многое говорили о состоянии ученицы. Она мучилась от перенапряжения мышц, то и дело ощущая болезненные судороги, кусая губы и не переставая плакать. Волны ментальной и физической боли все еще накатывали волнами.

Профессор шел куда-то. И все, что оставалось ей - покорно находиться в его руках, уткнуться носом в его плечо, изредка всхлипывая, и прятать лицо от встречающихся на пути однокурсников.

Когда Ева открыла глаза и пришла в себя в очередной раз, то почувствовала кожей холодный кафель и осторожно уперлась в него ладонями, стараясь удержать равновесие и остаться сидящей. Она снова прикрыла глаза на несколько мгновений и в очередной раз потеряла связь с реальностью, очнувшись уже от прикосновений зельевара к своей коже. Он раздевал ее. Испуганно вздрогнув, брюнетка тихо простонала и начала пятиться назад, пока не прижалась спиной к стене. Тут же отпрянув от нее, она всхлипнула от острой боли. Все тело ныло, а рассеченная заклинанием кожа на спине будто бы горела. Не выдержав свалившихся на нее испытаний, Ева снова заплакала, тихо поскуливая и прикрывая худыми белыми руками грудь и оголенный живот. Она попыталась что-то сказать, но голос сел, да и двигать губами было тяжело.

–

Профессор, пожалуйста… мне больно, – юная волшебница подтянула к себе ноги, сжимаясь в дрожащий комок.

Почувствовав в его взгляде такую свинцовую тяжесть, какой раньше она никогда не ощущала, она не знала, радоваться или бояться того, с кем находилась. Он смотрел на нее, словно пытаясь угадать, в какой момент у Евы сорвет крышу, и она взвоет от страшных осознаний. А у нее не было больше никаких сил бороться. В голове упорно билась мысль, что не было на свете того, кто мог бы защитить ее.

========== Глава 3. Запуганный зверек ==========

«Идиот!», – грубо одернул сам себя мужчина. Что поделать, не каждый день ему приходилось успокаивать студенток в своих комнатах. Не каждый день полуголые, истерзанные они плакали на кафеле его ванной комнаты. Боги, да никто никогда раньше вообще не был здесь! Даже от Альбуса Снейпу удавалось скрыться за этими стенами, ставшими для него спасением и проклятием в одном флаконе.

– Тшшш… – тихо не то прошептал, не то прошипел мужчина. – Мисс Берг, в ванной разведено зелье. Оно поможет не чувствовать боли и залечит кое-какие раны. Ваши вещи все равно порваны, а забраться в воду самостоятельно выше ваших сил.

Протянув руку, мужчина вел себя с ней так, будто бы перед ним была не девушка, а запуганный зверек. Осторожно маг коснулся кончиками пальцев щеки, зная, что сейчас малейшее прикосновение может принести боль. Подождав несколько секунд, за которые она не сделала попытки отшатнуться, он мысленно усмехнулся. Едва ощутимо поглаживая, он не сдержался и провел подушечкой большого пальца по израненным губам.

– Я всего лишь хочу помочь… – как можно мягче проговорил мужчина, опустив руку на ее шею, изучая пульс.

Северус мог только догадываться о том, как чувствовала себя ученица. Практически изнасилованная перед всеми, как теперь она сможет заходить в Большой зал с гордо поднятой головой? Как она сможет смотреть даже не в глаза, а просто в лица своим сокурсникам?

Достав палочку, маг решился на то, чтобы избавиться от лохмотьев с помощью заклинания. Хотя он считал, что это унижало гораздо больше, чем руки, касающиеся кожи и стаскивающие ткань. Легко подхватив обнаженную девушку на руки, он опустил ее в наполненную ванную.

– Первое время будет щипать. Придется потерпеть, – наблюдая за тем, как девушка переставала жмуриться, мужчина закатал рукава повыше.

– Вы ведь переехали в Британию с родителями шесть лет назад? – изогнул он бровь, внимательно глядя в ее глаза. – Я правильно помню, что учась на седьмом курсе, вы сейчас старше своих сокурсников на полтора года? – сбросив мантию, маг оставался в брюках и рубашке. – И вы являетесь совершеннолетней? Девятнадцатый день рождения будет через два с половиной месяца, если я правильно помню дату, указанную в документах? Там, откуда вы родом, в школу принято было поступать позже…