Троя
Шрифт:
Уже во втором гроте, вынырнув из мутной пучины, друзья заметили на стене яркие брызги крови.
– Это чья? – прошептал молодой коллекционер. – Его или ее?
Харман пожал плечами:
– Обоих, надо полагать.
Луч фонаря пробежал по стене далее. На противоположном берегу белели ребра, тазобедренная и берцовые кости; чуть поодаль пялился в пустоту черными глазницами череп.
– Боже, Сейви! – Даэман ахнул, сорвал дыхательную маску и приготовился прыгать обратно в воду.
На плечо тяжело
– Вряд ли это она.
Девяностодевятилетний поводил фонарем вокруг: оба берега вонючего потока оказались усеяны человечьими скелетами.
– Они все старые, – хрипло промолвил Харман. – Им не меньше полугода, а то и десятки лет.
Он поднял и повертел в руках одно из ребер; на фоне ядовито-синего костюма кость показалась нестерпимо белой, если не считать темных отметин, оставленных хищными зубами.
Даэман затрясся мелкой дрожью.
– Прости.
– Бывает, – покачал головой опытный спутник. – Мы оба пережили потрясение и умираем с голоду. Два с лишним дня, а во рту хоть бы маковая росинка…
С этими словами он улегся ниц у края потока.
– Ну, может, в городе что-нибудь найдется, – неуверенно начал кузен Ады.
Рука Хармана метнулась к воде. Послышался оглушительный плеск. Калибан! Собиратель бабочек прянул назад, но тут мужчина поднялся с ящерицей-альбиносом, зажатой в кулаке. У этого создания хотя бы имелись глаза, похожие на розовые бусины.
– Ты шутишь, – выдавил из себя Даэман.
– Нет.
– Мы же не станем тратить дротики, чтобы добить эту…
Путешественник преклонных лет ухватил ящерку за задние лапы и размозжил ей голову о камень. Обитатель Парижского Кратера поспешил поднять маску, уверенный, что его снова вырвет. Желудок сердито поворчал, сжался, и… ничего.
– Жаль, Сейви не носила в мешке клинка, – озабоченно проговорил новоявленный охотник. – Знаешь, такого, как у Одиссея, для разделки мяса. Нам бы сейчас нож сгодился.
Даэман округлил глаза и почувствовал себя еще хуже, когда товарищ подобрал с земли булыжник размером с кулак, заточил его о скалу и при помощи полученного лезвия отсек убитой твари голову, после чего принялся сдирать с амфибии бледную кожу.
– Харман?.. Я это есть не буду.
– Сам же видел, наверху пищи не осталось. – Сидя на корточках, товарищ продолжал свою работу. По крайней мере в случае с ящерицей совершенно бескровную.
– И как мы ее испечем? – полюбопытствовал Даэман.
– А никак. Спичек у нас мало, топлива здесь недостаточно, вдобавок наверху не будет еще и воздуха.
Девяностодевятилетний путешественник оторвал кусочек розоватого мяса от задней ножки, с минуту повертел его при свете фонаря и решительно закинул в рот. Потом зачерпнул бутылью Сейви мутной воды и запил экзотическое кушанье.
– Ну, что? – поинтересовался молодой
Харман, на лице которого читался более чем красноречивый ответ, подал Даэману следующий кусок. Через две минуты мучительной борьбы с самим собой кузен Ады все же запихнул «угощение» за щеку. И медленно начал жевать. Как ни странно, его не стошнило. Язык ощутил холодную слизь с рыбным привкусом. Желудок тут же потребовал большего.
– Положи лампу у края воды, – потребовал тот-кто-умел-читать. – Свет привлекает ящериц.
«И чудовищ?» – подумалось молодому товарищу. Однако он улегся ничком, зажал фонарь в левой руке, а правую занес для меткого рывка. Пусть только эти бесцветные твари подплывут поближе. Где-то за спиной, в темноте, Харман разрывал зубами мясо и громко жевал.
– Сами превратимся в Калибанов, – буркнул Даэман себе под нос.
– Не-а, – откликнулся спутник. – Ни за что.
Из пещер они вышли четырнадцатью днями позже – двое бледных, небритых, изможденных мужчин с блуждающими взорами проплыли последнюю трубу, проломили хрупкую наледь и воспарили навстречу тусклому свету, который показался им ярче полуденного солнца.
Трудно поверить, но именно молодой горожанин настоял на том, чтобы выбраться наружу.
– Под землей удобнее биться с Калибаном, – уверял его товарищ. Оружие Сейви покоилось в особом чехле, пошитом из дорожного мешка. Спали путешественники по очереди, прижавшись одним боком к надежной стене, чутко охраняя сон друг друга.
– А мне без разницы, – втолковывал Даэман. – Все равно надо уходить из этой скалы.
– Может, чудовище уже сдыхает от ран, – строил догадки Харман.
– Если только не поправляется, – возражал собиратель бабочек.
Между прочим, со временем мужчины все сильнее походили друг на друга. Оба отрастили приличные бородки (обитатель Парижского Кратера – более темную и густую), да и вес примерно сравнялся.
– Как ты не понимаешь, – упрямо повторял кузен Ады, – пора уже искать выход.
– Я не смогу вернуться в клинику, – сознался наконец товарищ.
– По-другому нельзя. Там же факс-порталы.
– Ну и что. В эту комнату смеха я не пойду. И порталы наверняка закодированы на прибывающие-отбывающие тела.
– Мы поменяем код, если потребуется.
– Позволь спросить, каким образом?
– Откуда я знаю. Подсмотрим за сервиторами и сделаем так же.
– Сейви говорила, что наши коды могут оказаться недействительными.
– Домыслы. Старуха не пользовалась факсовой сетью тысячу лет с гаком. И вообще, нужно же нам исследовать остальную часть города.
– Это еще зачем? – пробурчал девяностодевятилетний; в последнее время из-за бессонницы он совершенно пал духом.
– Вдруг найдем космический корабль.