Троя

Симмонс Дэн

И вот Даэман остался один. Прислонившись к металлическому корпусу диска, мужчина вслушивался в шуршание листвы и хруст ломающихся веток. И ему подобное не нравилось. Ни капли. Если вдруг из-за деревьев покажется аллозавр, можно запрыгнуть в соньер, но как быть дальше? Не умея даже вызвать голографический пульт или защитный пузырь, напрасно мечтать о том, чтобы взмыть в небеса. Скорее всего несчастный собиратель бабочек станет закуской для чудовищ. На блюдечке с голубой каемочкой.

Покричать, что ли, может, кто вернется? Или нет, не стоит. Интересно, привлекает шум динозавров

или других кровожадных тварей? Даэману не хотелось ставить эксперимент на собственной шкуре. Страдания усугублялись еще и острой потребностью справить нужду. И пусть все прочие спокойно уединялись в зарослях, попросив у старухи пару бумажек! А он слишком хорошо воспитан и цивилизован, чтобы ходить в туалет в отсутствие… этого самого туалета. Не начинать же теперь!

На беду, коллекционер не знал даже примерно, сколько часов займет полет к Ардис-холлу, а ведь судя по некоторым фразам Вечной Жидовки, она якобы не собиралась там задерживаться: просто высадить Ханну, Аду и подозрительного жулика, что именовал себя Одиссеем, у особняка и незамедлительно отбыть в направлении Средиземного Бассейна… Да, пожалуй, так долго бедному кишечнику не выдержать.

…А все-таки здорово Даэман удивил вчера друзей, вызвавшись в эту опасную экспедицию! И ведь ни единая душа не догадалась об истинных мотивах его внезапной смелости. Первым делом нужно признаться, что собирателя бабочек по вполне ясным причинам повергала в ужас мысль о динозаврах Ардис-холла. Возвращаться туда? Бр-р-р. Нет уж, увольте. Но факсовать в Парижский Кратер после леденящих душу рассказов старухи? Только не это! И хотя прежде соблазнитель прелестных девушек проделывал подобные штуки ежедневно, теперь его и палкой не загонишь в портал. Да и кто согласится, чтобы его мышцы, кости, мозг, память бесследно уничтожили, а где-то еще собрали копию? Вот гадость-то! Не то чтобы Даэман до конца поверил Сейви, однако…

В общем, из трех зол путешествие в несколько лишних дней показалось ему наименьшим. Можно ведь попросить Вечную Жидовку, чтобы высадила его у Парижского Кратера. Наверняка это рядом с жилищем Ады. Впрочем, для современного человека, даже удосужившегося взглянуть на так называемую карту Хармана, любая географическая точка находилась в шаге от другой.

Старуха вышла на опушку, увидела одинокого Даэмана и спросила:

– Где все?

– Вот и я думаю где. Сперва ушел этот варвар. За ним улизнула Ханна. Потом Ада с Харманом отправились… куда-то туда. – Мужчина неопределенно махнул рукой в сторону высоких деревьев.

– А запястье тебе на что? – усмехнулась еврейка.

– Да я уже пробовал, – вздохнул мужчина. – И на твоей ледяшке, и на мосту, и здесь. Не работает.

Он поднял руку, вызвал функцию поиска и показал собеседнице пустой белый квадрат, зависший в воздухе.

– Подумаешь, локатор ближайших целей, – фыркнула Сейви, веселясь неизвестно почему. – Им только нужную книжку в библиотеке искать. Есть же дальняя сеть или общая, наконец…

Глаза Даэмана округлились. Нет, она точно спятила.

– Ах да, – насмешливо протянула старуха. – Вы же растеряли все,

что могли. Поколение за поколением.

– Это ты о чем? – помрачнел коллекционер. – Старые функции больше не действуют. Они пропали, когда нас покинули «посты». – Он указал пальцем на голубой клочок неба.

– Чушь, – отрезала Вечная Жидовка. Затем подошла к соньеру, взяла мужчину за левую руку и развернула ладонью к себе. – Давай, вообрази три алых круга с голубым квадратом посередине каждого.

– Чего-чего?

– Что слышал. – Она продолжала сжимать его запястье.

«Дурдом», – вздохнул про себя Даэман, однако повиновался.

На месте пустого желтовато-белого квадрата возник большой овал ярко-синего света.

Мужчина завизжал, вырвал руку и отчаянно затряс ею, будто заметил гадкое насекомое. Дурацкая фигура залетала вслед за запястьем.

– Расслабься, – бросила старуха. – Представь себе кого-нибудь.

– Кого? – Собиратель бабочек содрогнулся: с какой стати его тело вытворяет новые, неизвестные прежде фокусы?

– Да кого хочешь.

Даэман зажмурился и припомнил лицо матери. Затем приоткрыл глаза. Синий овал заполнили диаграммы. Упрощенная карта улиц, река, неразборчивые слова, изображение огромной черной дыры – явно центра Парижского Кратера. Картинка увеличилась и превратилась в стилизованное изображение комнаты на пятом этаже.

– Это не мой дом… – начал собиратель бабочек.

На постели шевелились две карикатурные фигурки с настоящими человеческими лицами: мужская снизу, женская сверху.

Коллекционер сжал пальцы в кулак, и овал почернел.

– Прости, – спохватилась Сейви. – Я и забыла, что в ваши дни люди не пользуются антиобнаружителями. Подружка?

– Мать, – процедил сквозь зубы Даэман.

Он узнал квартиру, в которой часто играл ребенком, пока мама ублажала за стенкой высокого темнокожего соседа с вечно пьяным голосом. Она не говорила, что до сих пор встречается с этим мерзким Гоманом.

– Давай лучше поищем наших друзей. – Еврейка захихикала. – Надеюсь, им-то не потребуется антиобнаружитель. Хотя кто знает…

Молодой мужчина по-прежнему стискивал пальцы, боясь увидеть неприятную сцену.

– Да убери ты ее, – посоветовала Сейви.

– Как это?

– А как ты избавляешься от стрелки-искателя?

– Просто думаю «отменить»… – «Темная ты старуха», – мысленно добавил он.

– Вот и сделай так.

Собиратель бабочек послушался, и синий овал сгинул.

– Чтобы включить дальнюю сеть, вообрази желтый круг с зеленым треугольником внутри, – сказала Вечная Жидовка.

Коллекционер попытался.

– А теперь подумай о Ханне.

Ярко-желтый квадрат, возникший над запястьем, явил взглядам обоих вид североамериканского материка, потом совершил «наезд» на юго-западную его часть, потом на северное побережье, показал несколько топографических карт и непонятных слов и наконец заглянул под стилизованные кроны деревьев, чтобы обнаружить грубо изображенную фигурку с лицом Ханны; девушка брела в одиночестве, если не считать загадочной закорючки, плывущей рядом.