Троя
Шрифт:
Из павильона с перекошенным от ужаса лицом выскочил Джулиан.
– Остановитесь! Остановите это преступление! Господин Бардуз…
Но скаттеры схватили его и затолкали обратно в павильон.
– Вы обязались не вмешиваться в течение переговоров!
Пригвожденная к земле весом Смонни, Клайти дергала ногами и делала отчаянные попытки освободиться. Наконец, это кое-как удалось. Она вскочила с багровым лицом и заорала:
– Слушай ты! До сих пор я была только оскорблена! Но теперь я разозлилась на тебя окончательно и предупреждаю
И, хотя Клайти не была ни столь высокой, ни столь тяжелой, как Смонни, ее корпус и ноги оказались просто железными. Гнев помогал Смонни достаточно долго выдерживать напор этой машины, но в конце концов она не выдержала и упала на песок. Клайти с проклятиями и ругательствами набросилась на нее и принялась бить, пока не устала и не плюхнулась на первый попавшийся стул. Смонни смотрела на нее заплывшими глазами.
– Ну, а теперь, когда вы несколько разрядили обстановку, мы, наконец, можем снова вернуться к нашим баранам, – объявил Бардуз.
– Продолжим переговоры?
– Переговоры? – простонал Джулиан. – О чем здесь теперь можно говорить?!
– Ну, хотя бы… – начал Бардуз, но его уже никто не слушал. Бохост и Роби Мавил утащили Клайти к флиттеру, Смонни уковыляла к свой гичке и беспомощным кулем перевалилась за борт.
Команда «Рондайна» быстро разобрала павильоны, закопала в мокрый песок сломанный стол, и уже через полчаса на берегу лагуны не осталось никакого следа того, что здесь встречались и действовали люди.
«Рондайн» взмыл в небо. Но ко всеобщему удивлению Бардуз вдруг взял курс на север, где не было ничего, кроме океана и арктических айсбергов.
– Почему мы летим туда? – не вытерпел Глауен.
– Почему? – удивился Бардуз. – Разве не ясно?
– Мне – нет. Командир Чилк, а вам ясно?
– Ну, если господин Бардуз сказал «ясно», значит, должно быть ясно. Но только не надо смотреть на меня так и ждать объяснений. Вот Флиц, та, наверное, точно знает.
– Нет, – ответила девушка. – После острова Турбен в голове у меня все смешалось.
– Да, эпизод впечатляющий, – согласился Бардуз. – Насмотрелись на выпущенные на волю эмоции вдоволь. Как вы помните, я перед этим отказался раздумывать над вопросом, чего будет, чего не будет – и был абсолютно прав. Попытка предсказать непредсказуемое есть эпистемологическая ошибка, даже в абстракции.
– И потому мы теперь летим на север, – заключил Глауен.
Бардуз кивнул.
– В общем, да. Остров Турбен сослужил свою службу, но встреча закончилась раньше, чем я выяснил все, что надо. Смонни не успела упомянуть ни о субмарине, ни о своем долге, и Намура весьма подозрительно не оказалось рядом. Именно поэтому мы летим на север.
– Все, что вы говорите, по отдельности
Бардуз закашлялся.
– Никакой тайны тут нет. Для чего Смонни нужна субмарина? А для того, чтобы удрать из Йиптона в другие миры, будучи не засеченной мониторами. Подводная лодка отвезет ее туда, где она сможет пересесть на свой клайхакер незамеченной. И где же она может найти такое место? Разумеется, только на крайнем севере, где гарантированы изоляция и приватность. Субмарине нужен открытый океан, но клайхакеру нужно нечто поосновательнее воды. И мы найдем эти условия только там, где вода соприкасается со льдами.
Поиски начались прямо к северу от атолла Лютвен по краю ледника. Наконец, где-то в середине ночи детектор инфракрасного излучения обнаружил свечение радиации. «Рондайн» вильнул в сторону, дождался рассвета и стал приближаться к засеченному объекту с севера. Глауен и Чилк, взяв еще пару человек команды спустили флиттер и обследовали местность. Во льдах они скоро обнаружили искусственную пещеру, соединенную с океаном узкой водяной протокой. Правда, док был пуст, субмарины не было. Зато неподалеку преспокойно стояли и клайхакер Титуса Зигони, и флеканпраун Бардуза.
На лед спустились еще десять человек и группа пробралась в док.
Его штат, как оказалось, составляли восемь йипов, которые лениво завтракали в маленьком зале рядом. Их быстро и решительно окружили, не дав ни одному схватиться за рацию и передать сигнала.
Все три корабля полетели теперь на юг. За ними остался взорванный док, а наваленная гора снега и льда навсегда похоронила эту тайну.
Бардуз летел теперь на своем флеканпрауне в компании Флиц; Чилк и три человека команды летели на клайхакере, а Глауен остался на борту «Рондайна» с йипами и остальной командой.
Глауен заметил, что все йипы носили плечевой знак касты умпов.
– Могу я узнать ваше имя? – поинтересовался он у командира.
– Естественно. Меня зовут Файло Ламонт Кудрай.
– Как давно вы стали умпом?
– Уже двадцать лет. Мы элитные войска, как вам известно.
– Значит, вы должны быть не столь многочисленны. Сколько же вас? Сто человек? двести?
– Сто рядовых, двадцать капитанов и шесть командиров моего ранга.
– Есть такой умп, которого зовут Каттерлайн. Он тоже командир?
– Нет, только капитан. Но дальнейшего повышения у него не будет, поскольку он нечист на руку. – Тут йип использовал некий термин, совершенно непереводимый, и обозначавший множество чувств, прикрыв его нелицеприятный смысл знаменитой йиповской улыбкой.
– А как насчет Селиоса? Он тоже капитан?
– Именно так, капитан. Но почему вы о них спрашиваете?
– Когда я был маленьким, они оба находились на Араминте.
– Это было очень давно.
– Но это было.