Троя
Шрифт:
Предложения всех заинтересовали, за исключением самой Лайми, которая возмутилась, что стоит ей только дать согласие, и на всем протяжении Трои и Деукаса будут на расстоянии в две-три мили разбросаны небольшие гостиницы. Но как же быть с Эссе? Разве туристам неинтересно посмотреть на диких монстров?
На это Бардуз галантно ответил, что если Лайми захочет, то он построит гостиницы даже в самом аду.
После этого наступило молчание, которому немало способствовало разлитое в воздухе томление.
Эгон Тамм вздохнул и встал.
–
– Боуэр Диффин не заслужил такого отношения, – вмешался Глауен, пожалев в общем-то ни в чем неповинного начальника Бюро Д. – Его вина заключается разве только в том, что он не предусмотрел такого развития событий за несколько месяцев вперед.
– Действительно, – присоединилась к Глауену Ларика Фергус. – Но хороший удар хлыста ему не повредит, он просто подгонит его.
Утер Оффоу, подвизавшийся на таинственных полях исторической философии, важно изрек:
– Настоящее – в настоящем! Минувшее ушло и кажется отныне несуществующим! Мы вступили в эпоху благоденствия, и отныне нас ничто не будет тревожить. Не считая мелких текущих неприятностей.
– Да, хватит уже треволнений, – подхватила Ларика.
Утер Оффоу, нахмурившись, посмотрел на небо.
– Но где именно благоденствие и спокойствие переходит в летаргию? Когда летаргия превращается в лень? В чем высшие доблести? Где романтика? Достижения? Приключения? Слава? Героизм?
– Я уже слишком стара для подобных а вопросов, – проворчала Ларика. – Вот вчера я упала и повредила колено.
– Вы все говорите не о том, – снова вступила в беседу Лайми. – Мы пережили страшную трагедию, и перед ее лицом даже упоминание о вашей поврежденной ноге нетактично.
Боллиндер задумчиво почесал черную страшную бороду.
– Да, минувшие события ужасны, но может быть, именно они и послужат катарсисом не только для нас, но также для наших потомков, которые как следуют выучат этот урок.
– Например, что касается меня, – усмехнулась на слова отца Сандж Боллиндер. – Я твой потомок – и что же я должна выучить?
– Оставайся честной, твердой и порядочной! Не увлекайся никакими ложными идеями! Избегай экзотических культов и интеллектуальных миазмов!
– Вы еще скажите: лошади кушают овес и сено.
Но Боллиндер печально покачал головой.
– Интересно бы услышать, что ты скажешь своим детям…
– Сандж очень скрытная, – рассмеялась Аликс-Мари. – Она умеет хорошо припрятать туфли, чтобы иметь возможность убегать из дома по ночам.
Сандж вытянула длинные ноги.
– Вовсе я не скрытная, совсем наоборот. Никто просто и не спрашивает моего мнения именно потому, что я всегда все говорю открыто. Я и сейчас скажу, что после ухода Клайти мир стал чуть менее интересен. Мне все-таки ужасно жаль этой старой упрямой кобылы.
Лайми подавила улыбку.
– Однако у нас еще остается Бодвин Вук и его древнее живописное детище. Так давайте
При этих словах Бодвин неожиданно подскочил к столу и изо всей силы грохнул по нему кулаком.
– Ваши слова послужили катализатором! С этого момента я слагаю с себя полномочия суперинтенданта Бюро Б и прошу никого не оспаривать мое решение! Так что теперь, оскорбляя меня, не забывайте, что оскорбляете свободного человека!
Заявление Вука произвело колоссальное впечатление, выразившееся в разнообразных вскриках и охах.
– Невозможно!
– Бюро Б превратится в пустую скорлупу – немыслимо!
– Но кто же будет ловить преступников?
– Кто заменит констеблей?
– Нужен новый суперинтендант! – под сурдинку провела свою мысль Уэйнесс. – Я предлагаю Руфо Каткара!
– Да Вук просто шутит, – попыталась успокоить страсти Кора Тамм. – Он хочет таким образом услышать от нас правду!
– Вот я и скажу прямо, что испытываю к этой старой каналье только отвращение! – заявила Лайми Оффоу, давняя противница Вука еще со времен заседаний Садового Общества. – Он мастер затаптывать в грязь всеобщие мечты!
– Я всю жизнь занимался одним делом! – взревел Вук. – Тихо ускользать от всеобщего внимания и исполнять свою работу в тайне. Но даже это теперь ставят мне в вину!
– А, кстати, где Флиц? – поинтересовался Эгон у Бардуза. – Мы приглашали и ее, и Чилка – однако, нет ни той, ни другого.
Бардуз улыбнулся.
– Флиц и Эустас Чилк, равно, как и Вук, сняли с себя свои полномочия. Чилк теперь командует космической яхтой «Фортунатас», на которой они с Флиц, тоже решившей стать бродягой, будут отныне бороздить неисследованные уголки Сферы.
– Флиц? С Чилком? – удивилась Сандж.
– Да. У них гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. И я не сомневаюсь, что в один прекрасный день они вдруг снова покажутся на Араминте и принесут вам необыкновенные известия о какой-нибудь новой планете.
Вскоре большинство гостей отбыло. Бардуз подошел к Глауену и Уэйнесс, которые все еще оставались на террасе, и объяснил:
– Чилк взял себе «Фортунатас», который стоял у меня в терминале в Баллилу. Ни Тамм, ни даже Вук возражать не стали, учитывая всю помощь, что я оказал им, включая и полученный ими клайхакер. Я также дал им совет относительно владений Титуса и Симонетты Зигони. Как известно, ущерб, причиненный разрушениями, должен быть возмещен, поскольку это собственность Консервации. Поэтому я предложил продать Тенистую долину как конфискованное имущество. И на эти деньги произвести восстановление того, что еще можно восстановить. Остаток предполагается перевести на счет «Флоресте». Кроме того, я сказал, что моя компания готова построить Орфеум на самых выгодных условиях. Поэтому-то старина Вук не слишком упирался, чтобы отдать «Фортунатас» Флиц и Чилку.