TRP
Шрифт:
— А что с ним делать? — Дэвид показал на Рэндэла, — он же так внизу и останется.
На улице было много людей, совсем рядом ездили машины. Многие останавливались и наблюдали за странной кампанией, вылезшей из люка. И все их боялись, переходили на другую сторону дороги. Страхом воспользовался Чип.
— Мужик, дай верёвку, хорошо, да? — он подошёл к стоящей рядом машине, внутри которой сидел какой-то хилый, на вид полный лох, мужик. Он перепугано смотрел на прота и уже собрался уехать. Он хотел было нажать газ, когда Чип засунул голову к нему в окно, но та же трусость
Очкарик вышел и стал на безопасном расстоянии, ничего не делая.
— Верёвка есть, можешь дать, ты слышишь?
Тут он как бы опомнился и побежал рыться в багажнике, перерыл все вещи, а когда нашёл буксировочный трос, быстро поднёс его Чипу, даже споткнулся по дороге. Вид у него был виноватый, как будто это была его обязанность и он слишком долго искал, заставляя столько времени ждать.
— Вот, берите.
Чип кивнул головой и забросил верёвку в люк. Все трое взялись тянуть.
— Ну, я поехал, — сообщил очкарик, но ему никто даже не ответил. Он ещё раз подошёл к ним, и, не дождавшись ничего, сел в машину и уехал, чувствуя себя неправым и, почему-то, виноватым. Потом он долгое время вспоминал этот случай и представлял себе как должен был тогда поступить, причём всегда при таких воспоминаниях испытывал огромный стыд.
— Он куда, а трос? — Чип только развёл руками, смотря вслед уезжающей машине. — Так перепугался…
Вытащенный общими усилиями Рэндэл посмеялся со всеми, а потом сказал:
— Он мог бы помочь, у него неплохая тачка. Уверен, что после угона в полицию он заявил бы только через несколько дней, и то, если бы жена узнала.
— А куда теперь?
— Теперь? На родину, в тайгу!
Тётка из аэропорта донесла на Хэнка и всё получилось как-то очень быстро, само собой. Ей дали пять тысяч, записали куда надо и незамедлительно приняли меры. В то время, когда в Амстердаме дружно вытаскивали Рэндэла из люка, Хэнк подлетал к Америке, сидя в багажном отделе и мирно слушая плеер.
Если бы это был обычный пассажирский самолёт, то ему до самой посадки ничего бы не смогли сделать. Давно прошли те времена, когда на борту каждого Боинга обязательно должен был быть вооружённый охранник и сложная система безопасности. Даже пилотам давно перестали выдавать оружие, а драмы с захватом самолёта террористами остались только в фильмах. Но Хэнк летел не на обычном авиалайнере. Это был самолёт для перевозки заключённых с четырьмя вооружёнными охранниками на борту. Небольшой по размерам, он состоял только из одного отсека для заключённых и отделения для багажа. Была ещё, конечно, и кабина пилотов. Багажный отсек находился в нижней части и Хэнк хорошо слышал как вниз по лестнице спустились двое. Оба были вооружены, что-то сказали друг другу, потом принялись искать.
— Попался! — наконец-то один из них нашёл рипстера и схватил за воротник, — Саймон, смотри, вот он!
— Эй! Ты с ним поосторожней.
— Не вооружён. Сейчас мы посадим тебя к остальным!
Хэнк ничего не ответил. На него надели наручники и он послушно пошёл наверх.
Отсек для людей тянулся
«Чёрт, как голова болит!» — подумал Хэнк, рассматривая надписи, выбитые на железной спинке переднего сиденья.
— «WHERE SHELL MY BLOOD BY STILL» — эта фраза, видимо, была выбита очень давно, и уже начала ржаветь. Через двадцать минут под ней появилась другая, такого же плана:
— «IT IS A GOOD DAY TO DAY».
Дописав, Хэнк откинулся на сиденье и закрыл глаза. Хотелось спать, но тяжёлые наручники, сдавившие руки, и сильная головная боль не давали это сделать. Потом он услышал как кто-то сзади спросил:
— Время? Часы есть? Который час?
Хэнк обернулся. На него внимательно смотрел Амета.
— Пол второго.
— Покажи часы, поближе. Я хочу сам видеть.
Амета посмотрел на часы, потом вдруг неожиданно сказал:
— А ну, дай их сюда.
— Зачем?
— Я посмотрю.
— Держи, — Хэнк, ничего не поняв, дал проту свои часы. Прошло немного времени, как он снова услышал:
— Спасибо, дружбан, — руки у протосса были свободными, — а ты кто? Я тебя где-то раньше видел.
— Хэнк Джонсон.
— Джонсон!? — обрадовался Амета, — повезло же нам оказаться рядом.
— А ты тогда кто, и вообще, откуда меня знаешь? — сказал Хэнк, а сам подумывал, что странный прот мог его никогда и не видеть, и сказал что видел его просто так. Ему казалось, что должен быть подвох.
— Та знаю, не переживай, ты… Кента знаешь? Прот такой высокий, здоровый.
— Не слышал.
— Ладно, протов ты не знаешь, а Дэвида Тюрама? Мы с ним в тюрьме сидели.
— Дэвида знаю, так ты с ним вместе был? Не гони! Люди в тюрьме сидят отдельно от протов.
— Не всегда.
— А за что тебя к людям везут, вас ведь, протов, даже за тяжкие преступления только ссылают?
— Я не захотел кое-кому помочь, чтобы меня не подставили, и даже наоборот, помешал. Короче, сейчас не об этом. Хэнк, можешь поднять шум, чтобы они твою дверь открыли?
— А почему бы тебе не поднять шум?
— Меня они слишком боятся.
— Зачем? — спросил Хэнк, — даже если получиться, то что дальше?
— У одного из охранников в багажном отделе спрятан парашют. Мы скоро будем пролетать в двадцати километрах от границы людей. Там я знаю как пробраться через кордон. На юге сейчас всё спокойно, в пустыне засуха, почти пусто.