Шрифт:
Глава 1
Рейчел Боннер, пухленькая двадцатичетырехлетняя девушка с редкими веснушками на лице, мягкими каштановыми волосами и к тому же прекрасно сложенная, чувствовала себя усталой, запыленной и буквально задыхалась от духоты в маленьком железнодорожном вагоне. Мало того, после многих часов, проведенных в поезде, деревянная скамья будто раскаленным железом обжигала ей ягодицы, а от нескончаемого однообразия долгого путешествия хотелось просто вопить.
Она и Диверы — ее дядя Джулиус и тетя Милдред — были единственными пассажирами в вагоне, и оказалось, что им совсем не о чем поговорить. Рейчел была для Диверов
Рейчел со вздохом посмотрела на испачканное сажей окно. Нельзя было даже приоткрыть его, чтобы впустить немного свежего воздуха, ибо гарь от паровоза попала бы в вагон, на лица, могла прожечь дырки на одежде.
Вздохнув еще раз, она отвела взгляд своих больших карих глаз от окна. Смотреть было не на что — разве что на пустынную прерию.
И зачем это люди едут сюда со всей страны, селятся на таких пустынных бескрайних просторах?
Но наверняка здесь очень много приезжих. Рейчел открыла сумочку, извлекла из нее желтый листок объявления, который подобрала в Омахе, и в десятый раз прочитала:
Дешевые фермы! Доступные дома!
Вдоль
Железной дороги «Юнион пасифик»
Бесплатно 12 тысяч акров лучших в Америке сельскохозяйственных земель.
3 миллиона акров в Небраске! Сад Запада теперь в продаже! Эти земли, расположенные в центральной части Соединенных Штатов, в районе 41-го градуса северной широты, в самом центре умеренного пояса Американского континента, являются лучшими в стране для выращивания зерна и занятия скотоводством!
Колонистам и переселенцам предоставляется кредит на 10 лет. Скидка 10 процентов при оплате наличными!
О. Ф. Дэвис, земельный агент, компания «Юнион пасифик», Омаха, Небраска.
Рейчел оторвала взгляд от объявления и погрузилась в свои мысли. В Омахе она видела сотни потенциальных поселенцев: энергичных мужей, беспокойных ребятишек и озабоченных жен. Они терпеливо сидели в зале ожидания возле груды пожитков и беседовали друг с другом о будущих собственных фермах.
Поезд начал замедлять ход. Не заботясь о том, что сажа может попасть в глаза, Рейчел все-таки открыла окно и вытянула шею, стараясь разглядеть, что случилось. Ей приходилось слышать жуткие рассказы о диких индейцах, устраивающих здесь засады на поезда.
Мужчина по имени Хоуки Смит бросил на землю седло и упряжь и облегченно вздохнул, как человек, проделавший длинный путь с тяжелым грузом. Затем взобрался на небольшую насыпь и остановился на рельсах.
Он прищурил свои большие серые, как сталь, глаза, поскреб светлую недельную щетину, скрывавшую его привлекательное лицо, и устремил взгляд на восток, вдоль железнодорожного полотна. Перед ним тянулась, насколько хватало глаз, двойная линия рельсов, исчезавшая за горизонтом среди моря травы. Однообразие прерии не нарушали ни холм, ни дерево, ни куст, Хоуки опустился на колени и приложил ухо к железной полосе. Он улыбнулся, услышав слабое гудение, означавшее, что приближающийся поезд вот-вот появится из-за горизонта.
— Ну и отлично, не придется
Хоуки достал из ранца флаг в черную и желтую клетку, который компания «Юнион пасифик» выдавала охотникам на бизонов, — по этому специальному сигналу машинист обязательно должен остановить поезд.
Вскоре показался состав. Он приближался со скоростью тридцать миль, в час — вполне приличная скорость, но бескрайняя равнина создавала иллюзию замедленного движения. Силуэт поезда казался крошечным на фоне небесного свода, и даже дым, вырывающийся из трубы, не вносил почти никакого изменения в величественный пейзаж.
Но вот пыхтение паровоза стало слышно уже отчетливо на безбрежной плоской равнине. Хоуки принялся размахивать клетчатым флагом, на слух определяя, что машинист заметил его и перекрыл клапан для пара: поезд стал тормозить. Когда огромный локомотив оказался совсем близко, Хоуки в который раз подивился бескрайности просторов вокруг: поезд, казавшийся совсем маленьким, превратился в чудовище, заслонившее собой небо. Паровоз нехотя остановился, изрыгая черный дым, смешивающийся с клубами белого пара, которые, уплывая, приобретали пурпурный оттенок в угасающих лучах закатного солнца.
В окне паровозной кабины появились два лица. Круглые, красные, они, вне всякого сомнения, принадлежали ирландцам. Одно из них украшали большие моржовые усы. Глядя на Хоуки сверху вниз, усатый улыбнулся:
— Хоуки, дружище! Я так и знал, что это ты. Донован подтвердит.
— О'Брайен, — откликнулся Хоуки и закинул свои вещи на площадку для кочегара перед тендером. — Я рад, что сегодня твоя смена, а не этого говнюка Джона Патерсона!
Хоуки прекрасно ладил и с Джоном Патерсоном, и с его кочегаром Олагом Андерсеном, но подумал, что немного дипломатии ему не помешает.
— Угу, — ответил О'Брайен, — для такого оранжиста [1] , как Патерсон, ничего не стоит проехать мимо, это уж точно. Скажи, парень, что ты здесь делаешь пеший?
— Я преследовал стадо бизонов, — сказал Хоуки, — и наткнулся на отряд индейцев, которые тоже были заняты охотой. Конкуренция немного рассердила их, и они погнались за мной. Моя лошадь была убита в перестрелке.
— От этих варваров-индейцев надо избавляться — ведь мы теперь цивилизованные люди, — покачал головой О'Брайен. — С первого марта этого года Небраска стала штатом.
1
Член Ирландской ультрапротестантской партии.
— Я слышал об этом, — сказал Хоуки.
— Да, сэр. Мы живем в великое время, Хоуки. Строительство железной дороги — потрясающая вещь. Жаль, что старина Эйб не смог дожить до этого дня и увидеть все своими глазами.
— Мистер О'Брайен, в чем причина задержки? — послышался сердитый голос из-за спины Хоуки.
Охотник на бизонов обернулся и увидел, что к ним приближается хорошо одетый тучный мужчина лет пятидесяти. Лицо мужчины пылало от ярости. Он остановился рядом и демонстративно взглянул на золотые часы, свисавшие на цепочке из кармана жилета. Хоуки тут же почувствовал неприязнь к нему.