Trust: Опека
Шрифт:
— Прошу прощения. — Алекс пыталась говорить мягко. — Я не хотела вас…
— Я могу порекомендовать неплохого юриста, Антонию Сабо. Она подруга моей двоюродной сестры. — Он повернулся послушать цыган.
Алекс уговаривала себя терпеливо ждать, пока Шандор сам не заговорит. В конце концов он расскажет ей то, ради чего она приехала. Всему свое время.
Подали основное блюдо, и Алекс наблюдала, как Шандор, прихлебывая вино, проглотил целый телячий язык. Позднее, уже в середине трапезы, Шандор начал засыпать Алекс советами,
— Прежде всего вам необходимо получить свидетельства о смерти, — пробубнил он с набитым ртом. — Потом можно узнать, где он жил и кто его родители. В каждом районе Будапешта — а здесь их больше двадцати — выдаются свои свидетельства о смерти.
— Но я ищу живогочлена семьи.
Он сердито взглянул на Алекс.
— Ну, конечно же, Алекс.
« Будь внимательна, — одернула она себя. — Пусть он говорит».
— Может, вам стоит посмотреть в старых телефонных справочниках. — Он взял еще одну порцию телячьего языка. — В любом случае адвокат, которого я рекомендовал, может помочь.
Музыканты стали играть классическую музыку для какой-то французской семьи, занявшей столик рядом с Алекс и Шандором. Семья будто сошла с картинки. Две нарядные девочки-подростка и их родители. Все изящно и непринужденно потягивали вино. На шее у старшей девочки красовалась золотая цепочка с кулоном.
Алекс повернула голову и увидела, что Шандор не сводит глаз с младшей девочки.
Когда принесли счет, он его словно и не заметил — продолжал рассказывать о том, что в каждом районе Будапешта свое делопроизводство и, если хочешь найти информацию, следует обойти их все.
Алекс молча достала кошелек и расплатилась деньгами, которые сняла со своего недавно пополнившегося счета. До отъезда из Цюриха она воспользовалась банкоматом банка «Гельвеция», сняла в евро и швейцарских франках сумму, равную пяти тысячам долларов — Алекс еще никогда не держала в руках столько денег сразу.
Облокотившись о конторку, Шандор написал на клочке бумаги имя и адрес адвоката.
— Это вам может помочь.
Алекс на ходу внимательно прочитала. Доктор Сабо Антония. Улица Сенткирали, 92–94.
— Доктор Антония говорит по-английски? — поинтересовалась Алекс.
— На самом деле Антония — это имя, а не фамилия, — улыбнулся Шандор. — Фамилия — Сабо. На венгерском сначала идет фамилия, затем имя.
— Почему так?
Шандор улыбнулся.
— Потому, что здесь так принято, Алекс.
Вернувшись в свой номер, Алекс подключила ноутбук к гостиничной телефонной линии и вошла в Сеть, чтобы проверить все поисковые системы, какие могла вспомнить. Так же, как и в Цюрихе, она нашла тысячи страниц с фамилией Коган со всех уголков земли и столько же с именем Аладар. Но когда она набирала то и другое вместе, результат поиска был отрицательным.
Она
«Не отчаивайся, — сказала она себе. — Не так-то легко отыскать семью, которую никто не может найти со времен Второй мировой. Поспи. Проснешься утром и снова начнешь искать».
Перед тем как лечь, Алекс решила проверить свой электронный почтовый ящик и обнаружила затерявшееся среди горы посланий от «Томсона и Ко» и письмо от Марко. Оно пришло вчера. Открыв его, Алекс почувствовала, как кровь застучала у нее в висках.
«Я собираюсь лететь в Париж — это следующая остановка в моем путешествии. Почему ты не звонишь?» — писал он. Он сообщил свой парижский адрес и добавил: «Скучаю».
Алекс бросила взгляд на телефон, потом на часы. Было почти три ночи. Она решила отослать письмо по электронной почте. «Марко, я тоже по тебе скучаю. Алекс».
Через несколько секунд после того, как она нажала «Отправить», пришел ответ.
Алекс нажала на значок почтового ящика. Письмо было от Марко.
«Можешь прислать свой номер телефона. Я тебе позвоню».
Алекс представила себе все расспросы Марко, когда он увидит код Будапешта.
«Может, просто поболтаем в Сети?» — написала она в ответ.
«Конечно. — Марко прислал ей электронный адрес частного чата в Сети. — Я там под именем Франк. Почему бы тебе не быть Анной?»
Секунды — и вот они уже в собственной «клубной комнате».