Trust: Опека

Эппинг Чарльз

— Правильно. У меня грипп. Скажи, что я вернусь на работу через несколько дней.

— Ладно, но… ты где? На определителе моего сотового номер не высветился. Ты вообще-то в Швейцарии или нет?

— Не могу говорить. — Алекс услышала какой-то шум, оглянулась и увидела длинный белый конверт, который просунули под дверь. — Мне пора. Извини. Завтра позвоню.

— Но почему ты не можешь объяснить, что происходит?

— Мне пора. Пока.

Она подошла к двери, взяла конверт и вскрыла. В нем был факс от Руди, написанный от руки.

Дорогая

Алекс,

удачи тебе в поисках Коганов.

Надеюсь, ты не против того, что я прибегаю к столь примитивному средству общения? Веришь, я не пользуюсь электронной почтой.

Я еще раз проконсультировался с юристом банка, желая выяснить, что именно нам необходимо, чтобы снова получить доступ к счету. Она сказала, что кто-то из членов семьи должен прийти в банк лично. Но можно и прислать в банк письмо либо выдать нам доверенность на доступ к вкладу — если только личность и подписи этих людей удостоверят в швейцарском консульстве в Будапеште.

Если Аладар и его жена умерли, тебе нужно найти их детей или внуков. От них потребуются те же документы. Но в этом случае необходимо предоставить банку еще и свидетельства о смерти их родителей. Кроме того, нам потребуется документальное подтверждение родства — любые документы, доказывающие, что человек, которого ты нашла, действительно является прямым потомком Коганов. Думаю, это что-то вроде свидетельства о рождении — документ, где указаны имена родителей.

Надеюсь, тебе все понятно.

Сожалею, что не могу быть в Венгрии рядом с тобой. Завтра весь день проведу в Базеле на похоронах. Совсем не улыбается встречаться со Шмидтом, но нужно. И надо сделать вид, что все в порядке.

Я сообщу тебе, как все прошло.

Желаю удачи,

Руди.

P. S. Надеюсь, Шандор не раздражает тебя. Помни, вульгарным старикашкам тоже нужна любовь.

Сводчатый потолок ресторана «Карпаты» был украшен фресками с замысловатыми рисунками виноградных кистей, лоз и птиц. Ресторан был похож на старинный трансильванский замок. Не хватало лишь вампиров.

А вот и он, сидит за столиком в дальнем углу, все в том же длинном развевающемся плаще. Шандор поднялся, чтобы приветствовать Алекс.

— Добрый вечер.

Он поцеловал ей руку.

— Я уже заказал вам аперитив — бокал токайского.

Алекс села напротив него.

— Думаю, что мне не следует больше пить сегодня.

— Но, Алекс, тут так не поступают. — Шандор улыбнулся официанту: тот брал со своей тележки одно блюдо за другим, уставляя ими стол. — Добро пожаловать в Будапешт. — Он поднял бокал, чтобы сказать тост. — За успех. За наш успех.

Алекс сделала небольшой глоток. Вино было сухим, но при этом, как ни странно, сладким.

— Кстати, что именно вы ищете? — поинтересовался Шандор.

Прежде

чем Алекс успела ответить, рядом с их столиком расположилась группа скрипачей и начала играть.

— Цыгане, — объяснил Шандор. — Это наша старинная национальная традиция.

« Что мне ему можно рассказать? — раздумывала Алекс. — Он друг Руди, но насколько можно ему доверять? Насколько я вообще могу теперь кому-либо доверять?»

— Легар — один из моих любимых композиторов, — Шандор слегка кивнул на музыкантов. — Вот были денечки, вы согласны?

Когда музыканты закончили играть, он повернулся к Алекс и сказал:

— Руди говорил, вы ищете человека по имени Аладар Коган или его родственников.

— Точно. — Алекс сделала глоток. — Вы знаете, как…

— Он сказал, что вам необходимо найти его как можно скорее.

— Верно. Вы не знаете, как мне…

Шандор поднял палец, призывая помолчать, когда подошел официант. Он сделал заказ на венгерском за них двоих.

— Я заказал вам фирменное блюдо, — объяснил он Алекс. — Суп-гуляш и жареную утку. Уверен, не пожалеете.

— Вы можете посоветовать, как найти Коганов? — спросила Алекс. — Еще в Цюрихе мы попытались позвонить в справочную. И в гостинице я просмотрела телефонный справочник, но оказалось, что в Будапеште нет ни одного Когана.

— По правде говоря, нет и во всей Венгрии. Я тоже проверял.

— Как нет? Разве Коган не распространенная фамилия?

— Честно сказать, нет. — Шандор налил еще бокал. — Раньше, возможно, и были Коганы. Теперь уже нет.

— Почему?

— Печальная правда заключается в том, что теперь в Венгрии не так много евреев. А большинство из тех, кто остался, носят другие, нееврейские, фамилии. Они изменили фамилии в начале века — двадцатого века. Понимаете, так стало легче устраиваться в жизни, делать карьеру. — Подали закуски, и Шандор тут же принялся за еду. — После революции, — продолжал он с набитым ртом, — я имею в виду революцию 1956 года, многие, особенно интеллигенты или те, у кого были деньги либо связи, покинули Венгрию.

Он стал намазывать толстый слой костного мозга на маленький кусочек тоста.

— Вот, например, Джордж Сорос. Знаете, он ведь из Венгрии. К тому же еврей. Из Будапешта. — Шандор засунул «деликатес» в рот. — Его семья выжила во время войны благодаря тому, что пряталась в сельской местности. В Америке он сколотил целое состояние, спекулируя на курсах валют. Потом Эндрю Гров. Он основал корпорацию «Интел» — это крупнейший производитель компьютеров.

— Я знаю, Шандор. Я работаю на компьютере.

— Но вам известно, что его настоящая фамилия Граф? Потом ее сменили на Гров, когда семья эмигрировала в Соединенные Штаты. Вы это знали? А вот еще Гарри Гудини. Этот тоже венгр.

— Господин Антал… Шандор. — Алекс собралась с духом. — Это все очень интересно, но я приехала, чтобы найти…

— Тогда вам нужно встретиться с адвокатом. — Шандор выглядел обиженным, как будто Алекс нарушила неписаное правило: «Не перебивать Шандора, когда он вещает». Он поискал глазами официанта. — Хочу заказать бутылочку вина, — произнес он, — конечно, если вы не против.