Трюкач
Шрифт:
Но бандиты почему-то никак не отреагировали на пассажирскую самодеятельность. Что бы это значило?
А значило это вот что: не двое их! И среди заложников есть бандиты-сообщники. Да, именно та самая прячущаяся мысль: беременная горянка излишне ледяно ПОСОВЕТОВАЛА заднему: не надо! ОН счел спокойствие горянки защитной реакцией: сосредоточенность на безопасности будущего ребенка, остальное – постольку поскольку. Нет, спокойствие это было просто спокойствием: уж ей-то не врежут под дых, как психотерапевту, только за то, что «умная», да?! И ей не врежут под дых
Задача, таким образом, усложнялась. Двое террористов – это всего лишь двое. Если их больше, то… Проблемы. И главная проблема – сосчитать-вычислить, а сколько их, собственно?! «Передний», «задний», горянка, боковые занавесочники. Пятеро? Знать бы наверняка. А что же «альфисты» медлят? ЕМУ одному как-то не с руки, сколь бы крепко и поощряюще не сжимала ее, руку, соседка.
– Мы ведь договорились! – грянул гром небесный, – А ты стреляешь!
– Эй, начальник! – ответил «передний». – Я же сказал: нервы! Двадцать минут прошло. Где то, о чем мы договорились?!
Они договорились о двадцати миллионах долларов, лошадиных порциях дури. О дополнительном оружии не договаривались.
– У нас пуль на всех, хватит, – сказал бандит, – если не веришь, начальник, можешь проветрить, принеси деньги и дурь, унеси труп. Это пока первый. Обманешь – будет второй, потом третий. Потом все. А мы – последние будем! Нам, терять нечего! Понял?!…
– Понял! – ответил гром небесный. – Деньги собраны. Дурь есть. Сейчас человек принесет их тебе. Куда нести, говори! К ступенькам?…
– A-а!!! С-сука!!! – зашелся психопатом «передний».
– Обмануть хочешь?! Убери своих бойцов с полосы! Мы видим! Убери! Не мужчина?! Слово дал!
Спецназ волной-перекатом стелился по левую оконную сторону автобуса, неслышно сближался.
– Перестреляю! Всех! – резанул слух «задний». – Уши отрежу! Глаза выколю! Кишки на хрен намотаю!
– Слышишь, начальник?! Он сделает! Он с Афгана нервный! Пока ты там звездочки зарабатывал, он и людей там резал! И его резали, понял?! И меня тоже! Нам терять, нечего!
Спецназ, подчиняясь, невидимой команде, невидимо откатился на прежние позиции.
– Если ты афганец, брат, мы договоримся! Слышишь, брат! пошел не псевдомировую гром небесный. – Ты где служил?
… – Я никому не служил, с-сука! – сорвался с резьбы «передний». – Ты генерал, да?! А я сержант! Это ты служил! А меня резали! Меня стреляли! Половины легкого нет, с-сука! С тобой я не служил! Ты себе генерала заслужил?! А я даже пенсию – нет! 3еленые давай! Дурь давай, с-сука, понял?!
– Понял… – гром небесный подпустил виноватости. – Я понял, брат. Все
– Я тебе не брат! У меня только один брат, понял?!
– Понял. Но как? Твои условия?
ОН прикинул: а неплох генерал. Побеседовали по душам. Итак, террористы озверевшие от безнадеги братья, прошедшие Афганистан, один из них без легкого, данные по компьютеру на раз просчитываются. Впрочем заложникам в автобусе от этого не легче. Даже тяжелей: «афганцы» вполне способны не щадить, они навидались-начувствовались смерти за кордоном.
«Охраняли командный пункт. Приводят трех пленных. Явно мирные. Начальник разведки берет пистолет, стреляет крайнему в лоб. Двое живых показывают на мертвого: он – душман, он нас заставлял. Начальник разведки стреляет в следующего. Последней кричит: они меня замордовали, я – свой. Но где душманы находятся, не говорит. В расход!…
Один наш командир, – генеральский сын, взял как-то в плен троих духов. Одному голову отрезал, сварил из нее суп и оставшихся двух этим супом накормил. За что и понес заслуженное наказание: выговор по партийной линии. Без занесения…
Помню, появилась возможность ознакомиться, со штатными документами. Получается, самые боевые люди – политотдел: от писаря до начальника. И расценки узнал: грамота ЦК ВЛКСМ – тысяча афоней, отпуск – две тысячи, телеграмма о смерти родных и о близких у связистов от тысячи до полутора… Наградные на офицеров – туфта. Согласно им, командиры батальонов и полков бросают своих подчиненных и идут врукопашную. Да за это судить надо!…
Два года потребовалось, чтобы снять в Афгане красные погоны с пехоты и голубые с ВДВ, заменить на защитные. А парни гибли, – мишени… лучше не придумаешь. Обмундирование поставляли бу, списаное, под руками материя расползалась. Ну, а генералы наши коллекционировали оружие и получили бакшиши. Мы остались виноватыми. Вот так вышло.
Я – неизвестный. У меня нет ни имени, ни фамилии. Но есть последний патрон, которым я так и не застрелился в Афгане…
Освобождены трое военнопленных, однако возвращаться домой они не намерены. Когда корреспонденты попросили сказать о своих чувствах, те не ответили ничего конкретного, кроме небольших речей с цитатами из Корана. В частности, они сказали: Мы изучали исламское учение. Мы поняли подлинную Идею Ислама, поэтому мы выбрали путь джихада против коммунистических элементов как в Кабуле, так и в Союзе.
(«К совести». Газета ветеранов войны в Афганистане).
Эти – не пощадят. Совесть? Оно конечно, по Далю, – внутреннее сознание добра и зла. Но! По Далю же: ТАЙНИК ДУШИ, в котором отзывается одобрение или осуждение каждого поступка. Тайники души террористов: что ж нас никто не величал террористами в Афгане? интернациональные должники! а здесь мы делаем только то, чему нас научили, к чему призывали в Афгане! одобрение или осуждение каждого поступка – в прямой зависимости от того, кто совершает поступок. Всяк меряет на свой аршин. Ибо сказано в Коране, глава (2) Корова: «Иудеи говорят: «Назаряне неосновательны, а назаряне говорят: Иудеи неосновательны, тогда как и те и другие читают Писание. Подобное словам их говорят и незнающие – язычники. В день воскресения Бог рассудит их в том, в чем они между собою разногласят».