Трюкачи
Шрифт:
На самом деле, пельмени вовсе не были первыми в списке любимых блюд Тирра, но его бесило, что в японской кухне их нет. Цзяоцзы, баоцзы, вонтоны, шуй яо, позы, манты, хинкали, момо, манду, тушпара, чучвара, дюшбара, чошура, креплах, равиоли, тортеллини, маульташен, колдуны - в мире полно блюд, аналогичных пельменям, и только в Японии нет ничего похожего. Да и в Вегасе нормальными пельменями разжиться непросто. Вот он это сейчас и исправит.
Тирр снял верхнюю одежду, надел тапочки и прошел на кухню.
– Так что там за инцидент с младшим?
Выслушав рассказ жены, он махнул
– Так это все я и так знаю, мне Йонага рассказал по телефону. Вопрос в том, как дальше разбираться с главарем уличного шакалья. Если Йонага на него не найдет укорот - сам займусь.
– Только Тирр, давай без смертоубийства?
– Почему?
– Потому что если ты будешь решать проблемы нашего сына таким образом, он сам не будет знать других путей.
Маг вздохнул.
– Может, ты и права, - кивнул он и переключил внимание на тарелку испускающих ароматный пар пельменей, но про себя подумал, что спускать дело на тормозах - тоже неприемлемо.
– Кстати, - сказала Марго, - мне тут один инспектор, у которого дело о нападении на Теодорчика, рассказал много неприглядного про адвоката Йонагу. Йонага, ясное дело, имеет свои оправдания на этот счет, но он - человек, совершенно не уважающий закон и даже не стремящийся его придерживаться. Профессиональный защитник преступников. Как тебя угораздило связаться с таким, неужели не было кандидата поприличнее?
Тирр ухмыльнулся, прожевал пельмень, наколол на вилку следующий и ответил:
– Любовь моя, ты в очередной раз забываешь, что я дроу. И Йонагу я не променяю ни на какого другого адвоката, потому что его образ мышления - цель оправдывает любые средства - близок моему, как ни один другой. Я знаю, тебе он кажется сомнительной с точки зрения морали личностью, но и ты вспомни, что единственная понятная мне аналогия морали - эффективность. Ты переживаешь, что мой адвокат - защитник преступников? Так я еще раз напомню тебе, что наш сын может в любой момент им стать. И не потому, что он плохой, а лишь оттого, что люди плохие. Не так давно мне пришлось решать проблему, когда один человек обнес другого забором просто из-за денег. И если, упаси несуществующий бог, маскировка Теодора когда-нибудь вскроется - ему придется убивать налево и направо, чтобы самому не оказаться в клетке, а то и на столе для аутопсии. Ты сделала так, что люди нашему сыну свои - но не в твоих силах сделать Теодора своим для людей.
– Ты, конечно, тоже прав. Но твой Йонага не придумал ничего лучше, чем дать Теодорчику электрошокер, что уже само по себе может вылиться в проблему с законом. Хорошо, что Тео его не взял.
Тирр отправил в рот очередной пельмень, проглотил его и хмыкнул:
– Незаконно, говоришь? Ты пятнадцать лет замужем за ходячим электрошокером и огнеметом заодно, и ничего. И твой сын тоже электрошокер ходячий, потому и не взял. Ты мне лучше скажи, что это вообще за история, почему Тео ввязался в какие-то разборки?
Марго приподняла бровь:
– А это уже твоя недоработка. Для меня стало грустным открытием, что Теодорчик не умеет правильно накладывать на себя руну. Он кажется другим людям жутким, его боится вся школа, он получил репутацию главного
– То есть, Теодор в школе теперь самый крутой?
– Да вроде того. И потому в инциденте с хулиганами из соседней школы он оказался в числе первых.
Тирр несколько секунд молчал, а затем расхохотался:
– Вот это я понимаю! Как говорится, гены воспитанием не обманешь. Я, правда, в пятнадцать грезил, как буду править Мензоберранзаном...
– Есть одно маленькое отличие между ним и тобой. Он не наслаждается своей ролью, а страдает. У него нет друзей, тебе не понять, каково это, ведь дроу не умеют дружить. Единственный его друг, который с ним общается не из страха - девочка из Америки.
– Я знаю про нее. Это ее отцу я помогал, по просьбе Теодора, разобраться с застройщиком...
Марго подозрительно прищурилась:
– И как все прошло? Ты никого не убил, я надеюсь?
– Как всегда, гладко. Никого не обидел... но напугал до полусмерти. Кстати, надо будет поинтересоваться, как там у Тео продвигаются дела с этой девочкой, - сказал Тирр и увидел на лице жены скепсис.
– Дай угадаю... Ты подумал, что Теодорчик попросил тебя помочь, чтобы затащить Дэлайлу в постель?
– Ну а зачем же еще?
– искренне удивился маг.
– Ты неисправим. Хорошим людям свойственно помогать друг другу, причем бескорыстно.
Тирр только развел руками:
– 'Хорошие люди' такие странные.
В этот момент хлопнула входная дверь, было слышно, как Тео ставит ранец, садится у вешалки и начинает снимать туфли
– Что-то не так, - насторожилась Марго.
– С чего ты взяла, еще не видя его?
– Слишком медленно раздевается.
Они вышли в коридор.
– Привет, Теодорчик! Только что папа приехал!
– сказала Марго.
Младший медленно повернул голову, и Тирр поразился безжизненному выражению лица.
– Привет, мам. Привет, папа.
– И продолжил вяло расшнуровывать обувь.
Бесцветный, лишенный эмоций голос, взгляд в никуда. Таким Тирр своего сына еще не видел и теперь сразу понял: произошло что-то ужасное.
Марго присела возле него на корточки и заглянула в лицо:
– Теодорчик, ты сам на себя не похож! Что случилось?
Мальчик медленно перевел взгляд на мать и едва слышно ответил:
– Дэлайла... уезжает.
– Куда уезжает?
– не сразу понял Тирр.
– Обратно. Домой. У ее отца проблемы закончились, вот и возвращается. И теперь я снова останусь... без друзей. Вообще без друзей.
Тирр тяжело вздохнул и сказал:
– Что ж, сынок, вот тебе урок, который ты на всю жизнь запомнишь. Прежде чем сделать кому-то добро, хорошенько подумай, стоит ли.
– Я уже думал, - вяло отозвался Тео, - но если бы я остался в стороне - тогда плохо было бы ей...
Марго бросила на Тирра укоризненный взгляд, села на скамейку рядом с сыном и обняла его.
– Ты все правильно сделал, Теодорчик. Смысл дружбы в том и заключается, поступать так, чтобы хорошо было твоему другу, не думая о себе. И Дэлайле очень повезло, что у нее нашелся такой хороший друг, как ты.