Трюкачи
Шрифт:
***
Новый день принес весьма ожидаемую каждым японцем новость: Ханами грядет со дня на день. То есть, японская слива умэ уже зацвела и отцвела в северной части архипелага, и вот теперь Ханами добрался и до префектуры Киото. По этому поводу учителя объявили, что занятия будут отменены, и все классы на праздники отправятся на экскурсию в различные места.
Тео сия перспектива не сказать чтоб сильно обрадовала: школа с утра до обеда в тягость, и ему, и окружающим его ученикам, а тут - и вовсе с утра до вечера. Когда
Он уже подумывал, не сказаться ли ему больным, когда на перемене в коридоре наткнулся на Киоко, ту самую, которая уболтала его 'использовать свой дар тьмы во благо'.
– О, Теодор-кун!
– обрадовалась девочка.
– Кого еще ты хочешь, чтобы я напугал?
– мрачно спросил Тео.
– Никого, я хотела спросить - ты едешь на экскурсию к храму?
– Как будто кто-то будет очень рад меня там видеть...
Киоко хихикнула, деликатно прикрыв рот ладошкой, и сказала:
– Относись к этому проще и не бери себе в голову чужие проблемы. Тебе же надо как-то жить дальше, верно? Лицо ты сменить не можешь - значит, живи с ним, а если оно кому-то мешает... Почему это должна быть твоя проблема?
Тео скептически хмыкнул:
– Хорошо учить безрукого застегивать ширинку пальцами ног, имея свои собственные руки в полном порядке.
Девочка негромко засмеялась, и Тео внезапно подумал, что чужой смех в своем присутствии он слышит не так уж и часто.
– Понимаешь, Теодор-кун, сидя дома или избегая общения с другими, ты не найдешь себе друзей. Чтобы все поняли, что ты совсем не такой, каким кажешься, ты должен общаться с людьми. Мне понятно, что ты не хочешь лишний раз никого пугать - но если ты ни с кем не заговариваешь ни на уроке, ни на перемене, а в свободное время сидишь дома - то только укрепляешь всех во мнении, что с тобой что-то не так.
– Со мной действительно кое-что не так, ты не находишь?
Киоко покачала головой:
– Это ты сам себя в этом убедил. Да, бывают в жизни неприятности - но все можно решить, если хотеть. Ты про ноги говорил? Есть индус, уличный часовщик, родившийся без рук, так он часы ногами чинит.
– Уникум...
– Отнюдь. В Китае есть еще один часовщик безрукий. Согласись, что перед тобой задача попроще стоит? Знаешь, как говорил мой прадед? Ничего не получается только у того, кто ничего не делает, у того, кто пытается, получится как минимум неудача, и превратить ее в успех - вопрос исключительно настойчивости и целеустремленности.
– Резонно. Пожалуй, я тоже поеду, раз так. А теперь главный вопрос: почему ты заинтересована, чтобы я поехал?
Вопрос, заданный в лоб, на миг выбил Киоко из колеи, и Тео понял, что попал. Отец постоянно твердил: всегда и во всем ищи скрытый умысел, лучше искать то, чего нет, чем прошляпить реальное.
Девочка быстро собралась с мыслями и, видимо, решила, что самым лучшим решением будет сказать правду:
– Ты покажешь мне, как отбирать нож, хватаясь за лезвие?
Тео почесал затылок.
– Тут мало - показать, - ответил он.
– Нужны тренировки, вначале с тупым оружием,
– А ты где так научился?
– Дома, у отца.
Глаза Киоко загорелись от любопытства.
– Надо же. Он у тебя тоже учитель боевых искусств? Я так сразу и подумала, что тебя было кому учить...
– Боюсь, что скорее пользователь. Он в прошлом... военный.
– А каким именно боевым искусством он владеет?
Тео чуть помедлил с ответом, продумывая, что можно говорить, а что - нет.
– Я не знаю, как оно называется. Просто рукопашный бой. Там, откуда мой отец родом... ну, где его учили - всего одна боевая система без оружия.
– Надо же, как интересно! Вот бы наши отцы встретились поговорить о боевых искусствах! Интересно было бы послушать.
– Не думаю. Мой отец ненавидит говорить о своем прошлом, и чужому он точно ничего не расскажет.
– Понятно, - сказала девочка и сменила тему: - а ты был на выставке экзотических домашних животных?
***
Тирр закончил обедать и взглянул на часы: Дженис слегка рискует опоздать на представление. Он достал из нагрудного кармана флягу и налил себе в колпачок полглотка сладкого вина. Что ни говори, но по части хороших напитков земной мир опережает родное Подземье на все сто. Выпил, смакуя, и подавил желание выпить еще колпачок-другой: сегодня он будет показывать трюк, который в буквальном смысле может стать для добровольца смертельным, так что рисковать нельзя.
Маг вынул из баула реквизит: свою саблю, некогда принадлежавшую его отцу, и укороченный дубликат, сделанный по заказу. Конечно, копия ни на вес, ни на ощупь не похожа на адамантиновый клинок, но на вид - сойдет. Вполне можно принять за настоящее оружие с обломанным посередине лезвием. Обе сабли - настоящую и поддельную - он положил в красивый черный футляр, а сам футляр - на столик. Все готово.
Весь предыдущий день Тирр потратил на то, чтобы изучить своего врага. Луиджи Франко, местный мафиозный воротила - кто такой, где живет, где бывает, чем владеет, каковы его возможности, есть ли уязвимые места. Оказалось - есть. Особняк всего лишь на сигнализации и с двумя 'шкафами' в роли охраны. Любимая жена, две дочери, четырнадцать и шестнадцать лет. Владеет сетью закусочных, в которых отмывает деньги, и приторговывает кокаином - наркотиком богатых - и ЛСД.
Параллельно Тирр получил список имен людей, с которыми дон Луиджи делится прибылью, и телефонами пары копов, копающих под наркоторговую сеть и не откажущихся сделать карьеру, повязав и дона, и его купленных чиновников.
Добыть всю эту информацию было проще пареной репы: потусовался в одном казино, поговорил там с девчонкой из числа 'секретных сотрудниц', в обязанности которых входило разводить клиентов-мужчин на траты. Девчонка оказалась сообразительной - держала ушки на макушке и знала много - но жадной до денег. Когда двухсот баксов ей показалось мало и она потребовала еще за дополнительную информацию, Тирр добродушно улыбнулся:
– Спорим, через двадцать минут ты будешь в больнице с ожогами четвертой степени, а мне за это ничего не будет?