Тсанса

Начало пятнадцатого века

Турин, Савойское герцогство

Женщина с золотыми волосами прикрыла глаза, выждала несколько секунд и снова подняла ресницы, глядя на полную луну. Казалось, мгновение назад небо еще освещали последние отблески заката, а до этого она жмурилась, как кошка, под ярким весенним солнцем. Оно уже не пугало ее, а с некоторых пор она не чувствовала и тепла. Впрочем, холода она тоже не чувствовала. А еще забыла,

что такое голод, жажда и боль (физическая боль). Все эти ощущения забрал ее… создатель? Женщина с золотыми волосами не была уверена в том, что это существо нужно называть именно так. Но теперь это не имело значения.

Создатель что-то забрал у нее, что-то дал взамен. Сделал ли он все, что планировал? Получилось ли у него? Остался ли он доволен своей работой? На эти вопросы у женщины с золотыми волосами ответов не было, как и миллион других вопросов. Со временем она поняла, что они не имеют смысла, а поэтому перестала их задавать — и непонимание тихо улеглось где-то внутри, в самом темном уголке души. Там же женщина с золотыми волосами спрятала свое новое имя. Имена нужны людям — ведь они так похожи друг на друга, но верят в то, что имена делают каждого особенным. Имена нужны темным существам — они так же наивны, как смертные, хотя уверены в обратном. Ей не нужно имя. Если бы она могла кому-то его отдать, то сделала бы это с тем чувством, которое когда-то испытывала и называла радостью.

— Мама! — окликнули ее.

Двое молодых людей на лугу перебрасывали друг другу тонкое металлическое кольцо. Иногда один из них ловил предмет игры и держал в руках слишком долго, и второй торопил брата нетерпеливыми возгласами. Женщина с золотыми волосами улыбнулась. Хорошо, что она привела мальчиков на луг. Они так долго не дышали свежим воздухом. Конечно, тут их подстерегают опасности — колючки могут поранить их ноги, дикие животные могут напугать. Но нельзя постоянно сидеть в замке и играть в ту старинную игру с забавными фигурками… как они ее называли? Ах да, шахматы. Детям нужно гулять на природе. Иначе они станут вялыми, будут грустить и много плакать.

— Мама, посмотри! — во второй раз позвал один из молодых людей.

Женщина с золотыми волосами встала, подобрала полы длинного белого платья и подошла к детям.

— Куда посмотреть, милый?

— Да туда же! Посмотри!

И молодой человек, подняв руку с кольцом, указал в нужном направлении. Чуть ниже по склону, в тени деревьев, сидели две фигуры. Женщина с золотыми волосами втянула носом воздух, пусть и только по привычке: она уже давно не различала запахов, ни обычных «человеческих», ни эмоциональных. Она ощущала только две вещи и жила между двумя полюсами: опасность и отсутствие опасности. И чувствовала она это не носом, как примитивные темные существа, не кожей, как обращенные создания и высшие вампиры, и даже не с помощью тонкого инструмента, ментального обоняния, каким пользуются служители культа Равновесия. Она ощущала это всем своим существом.

Фигуры опасности не представляли. Оба вампиры, тут же определила женщина с золотыми волосами. Мужчина молод, не больше двух веков. Его спутница постарше на сотню-другую. Сидят, смотрят на луну и о

чем-то оживленно говорят. Наверное, они пара. Или будущая пара, и мужчина привел любимую в романтичное место для того, чтобы рассказать о своих чувствах и сделать предложение руки и сердца. Он держит в руках украшение, похоже, колье. А у женщины на шее висит какой-то странный предмет…

— Хочу! — заявил один из братьев, указывая в направлении вампиров.

Женщина с золотыми волосами недоуменно пожала плечами.

— Что, мой хороший? — поинтересовалась она.

— Ее! — уточнил молодой человек, тыкая пальцем в спутницу вампира. — Она мне нравится!

Тут, наконец, женщина с золотыми волосами разглядела, что за предмет висит на шее у вампирши. Она уже встречала такие давно… в прошлой жизни. Что он делает в этих краях?..

— Хочу ее, хочу! Посмотри, какая замечательная!

Женщина с золотыми волосами кивнула и с улыбкой потрепала сына по голове.

— Подожди, милый. Сейчас я ее вам приведу.

Рафаэль

Темный Храм, Ливан

Я остановился у дверей кабинета Магистра, поднял руку для того, чтобы постучать — и чуть не подпрыгнул от неожиданности, услышав голос Даны. Дана, как водится, вопила.

— Что непонятного, сучонок?! Я сказала, что не поеду! Возьми кого-нибудь другого! В отличие от тебя, праздно шатающегося по всему свету, у меня есть дела!

— Но у тебя нет дел, ты сама говорила мне об этом не далее как вчера.

Винсент, как водится, говорил тихо и спокойно.

— Я передумала, и они у меня появились!

— Дана, — вмешался Авиэль. Он тоже говорил тихо и спокойно, но в такие моменты у меня всегда возникало ощущение, что он с трудом сдерживает смех, пусть лицо его и было серьезно. — Винсент прав. У тебя нет дел. А эта поездка очень важна. Гривальд взволнован.

— Пусть лучше поволнуется о том, что каратели того и гляди растаскают у него всех девочек-вертихвосток! Что, Винсент? Ты не напомнишь мне про князя?

— На князя мне…

— … плевать! Да, я помню! Знаешь, что? А мне плевать на тебя, на князя, на вампиров его клана и на все остальное!

Я отошел от двери за долю секунды до того, как Дана распахнула ее: измени мне моя реакция — и я получил бы хорошенький удар по лбу.

— Привет! — улыбнулся ей я. — На улице такая хорошая погода, красивая луна…

— Отвали от меня со своей луной, мелкий ушлепок, — перебила Дана и пошла по коридору в направлении выхода.

Я бы тоже с радостью туда пошел, если бы Магистр окликнул меня:

— Рафаэль! Пожалуйста, не стой в дверях. Проходи.

Пришлось войти, осмотреться и даже открыть рот для приветствия, но Винсент, сидевший в одном из кресел возле стола Авиэля, меня опередил.

— Хорошо, что ты пришел, Рафаэль. — Эти слова он сопроводил жестом, которым обычно подзывают мальчиков-слуг в трактирах. — Ты поедешь со мной.