ТТТ
Шрифт:
– Куда вы идёте? – возмутился Сашка. – Посмотрите вокруг. Видите, куда вы попали?
Сашка показал четвёрке цириков на залив, в котором стояли на отстое несколько огромных океанских судов. Один из кораблей издал могучий басовитый гудок, отчего задрожали поджилки у воинов Чингис-хана. Они остановились, с ужасом вглядываясь в незнакомый город, внезапно появившийся там, где ещё вчера ничего не было, кроме огромного болота.
– А такое вы видели? – продолжал вразумлять цириков Сашка и показал на приближающийся небольшой самолёт, возвращающийся из таёжного рейса на аэродром. Вид летящей на них и грозно клекочущей железной
– Знайте наших, – громко кричали им вслед ребята, радуясь чудесному возвращению в родной город и избавлению от смертельной опасности.
– А как они вернутся к своим? – спросила недоумевающая Марина. – Ведь вокруг наше время, двадцать первый век?
– Должны вернуться. Много странных и чудесных событий происходят на этой сопке, которые нам не постичь и не понять. Но что характерно, они почти всегда завершаются правильно. Временная петля обязательно должна замкнуться, как обыкновенное кольцо. Разорванное кольцо грозит опасной катастрофой для самого времени, – рассуждал Паша.
В это время ребята услышали знакомый тоскливый клич-стон, раздавшийся совсем рядом. Они обернулись и на самой вершине сопки, возле топографической пирамидки увидели Коомбу, который подзывал их к себе, грустно смотря им в глаза.
– Коомба, милый, где же ты был раньше? Нас монголы чуть не порубили, – кинулась к крылатому другу Марина.
Как только ребята подошли к нему, все они мгновенно оказались в прежней комнате-пещере, рядом с чудесным аппаратом времени.
– Вот так погуляли, – пошутил Сашка, почёсывая макушку.
– Зато мы спасли племя наших друзей от верной гибели, – добавил Паша.
– А заодно и заселили пустую дикую планету хорошими умелыми людьми. Когда-нибудь, когда земляне разгадают тайны межгалактических контактов, они откроют для себя такую близкую Алюку, а на ней их уже будут ожидать добрые друзья из племени Белого Леопарда, – подвела итоги экспедиции Марина.
Ребята подмигнули Коомбе и вышли из пещеры.
44. Прощание
На вершине Пидана было пустынно. Ребят ожидал лишь Аркад, спокойно стоящий среди скал со скрещенными руками. Над ним огромной чёрной тенью бесшумно нависал звездолёт. От тёмного силуэта корабля вниз к земле по-прежнему спускался световой луч-лифт. Чуть в сторонке от железной топографической пирамиды, на земле поблёскивала странная тёмная лужица, похожая на озерцо разлитой ртути.
– Аркад, а где Эола? – поинтересовалась Марина.
– Она вернулась на корабль, и готовит его в обратный путь.
– Ты тоже отбываешь с ними, Аркад? Ведь они возвращаются на твою родину.
– Нет, я остаюсь. Моя родина уже сорок тысяч земных лет здесь, – ответил Аркад. – Вся история вашей цивилизации прошла у меня на глазах. Поэтому вашу планету я вправе считать своей второй и главной родиной.
– Но там далеко твоя планета, твои родные места, твои родственники, наконец. Неужели ты не хочешь возвратиться на свою материнскую планету?
– Хочу, но не могу. Слишком много меня связывает с Землёй. Тем более, что вашу планету в будущем ждут непростые времена, и я не могу оставить вас без помощи. Ребята, а вас, кстати, здесь ожидают, – вдруг весело добавил он.
– Это
Аркад подмигнул и кивнул в сторону. Ребята проследили за его взглядом и застыли от удивления. В странной блестящей лужице вдруг началось слабое левое вращение. В центре лужица стала приподниматься, принимая необычные формы, постепенно превращаясь в уже знакомый им ранее силуэт.
– Эборг! – разом ахнули ребята. – Вот так номер! Откуда, дружище?
Эборг продолжал видоизменяться. Его уже почти сформировавшаяся голова возвышалась над бесформенной оплывающей массой, в которой лишь угадывались зачатки рук и ног. Голова Эборга повернулась к ребятам, глаза на мёртвом, лишённом эмоций лице, широко открылись.
– Я прибыл с моей планеты Эбола для исполнения последней просьбы камня-спасателя, – пророкотал его механический, бесцветный голос. – Я уполномочен передать вам, ребята, огромную благодарность от всего народа моей планеты. Этот волшебный камень, который вы столь щедро подарили нам, очень помог моему народу в самые тяжкие годы Большой Беды. Следуя его советам, мы преодолели катастрофу на планете и научились сами решать наши проблемы. Но камень-спасатель оказался слишком слаб для такой большой задачи. Его энергия быстро иссякла, и он попросил нас, чтобы его отправили на планету Земля попрощаться с вами. Камень сказал, что самое счастливое и радостное время он пережил, всего несколько дней общаясь с ребятишками на планете Земля. Я привёз его сюда. Вот он, примите этот угасающий разумный камень как талисман космической дружбы. Так пожелал он сам.
Наконец, кое-как оформившаяся рука Эборга вытянулась по направлению к ребятам, и в маленькой ладошке инопланетянина ребята увидели свой волшебный таёжный талисман. Но они не узнали его. Камень стал немного меньше, потемнел, в нём уже не играли, как раньше, озорные оранжевые лучики. Более всего сейчас он напоминал обычный серый камешек с обочины земных дорог. Марина осторожно приняла серый плоский комочек.
– Талисманчик, бедненький, здравствуй, ласковый ты наш. – Марина не смогла сдержать слёз, увидев своего друга в столь жалком состоянии. – Что с тобой случилось? Где твои оранжевые лучики, так легко пронзающие пространство, и несущие радость твоим друзьям? Чем мы можем сейчас тебе помочь?
Марина спрятала камешек в свои ладошки и легонечко подула на него, как бы пытаясь его согреть и раздуть в нём редкие искорки. Паша и Саша тоже положили свои ладони на ладонь подруги, как бы пытаясь добавить теплоты. Серый тусклый камень словно почувствовал добро и тепло. Казалось, он узнал эти ладони, много раз ласково держащие его. Блёклый неживой камень вдруг внезапно ощутимо наполнился ласковой силой, внутри него, как раньше, вспыхнули оранжевые светлячки, которые крепли, наливались пламенем, разгорались в оранжевый пожар, вскоре охвативший всю его поверхность. Ребята разжали ладони.
У Марины на ладошке горел оранжевый костёр, испускавший в небо острые пронзительные лучики, будто прощаясь с кем-то. Оранжевое пламя крепло, разгоралось, почти достигая яркости солнца, и, вдруг, словно достигнув максимума, рассыпалось множеством мелких ослепительных искр прямо на маленькой ладошке Марины. Не ожидавшая подобного, Марина испуганно вскрикнула и непроизвольно дёрнула ладошкой. Искры скатились на траву, покатились по склону и угасли, став серым порошком, неразличимым на земле.