Туда, где ждут тебя...
Шрифт:
Здравствуй, Марина!
Почему мы так плохо понимаем себя? Можем убедительно доказывать, что всё позади, что ничего не волнует. Но достаточно малой малости, как всё возобновляется опять. И ты опять не находишь себе места. Опять ругаешь себя за слабоволие, опять недоволен собой и задаешь глупые вопросы «почему?» и «зачем?» Ты догадалась — я снова о тебе. Вернее, о себе. Почему я не могу забыть тебя? Зачем мне это? Зачем, Марина, скажи? Ведь кто-то должен знать ответ. Ты его знаешь. Только ты молчишь.
На Грейптадоре было совсем не так, как я представлял. Хуже. Иначе. Не хочу вспоминать этого. Это не для нежных женских ушек. Но о тебе я вспоминал легко и спокойно. И только тогда, когда поднялся на корабль, вошел в каюту и высветил на экране связи заставку, на
Хочешь знать, какая она? Скажи, хочешь? Ты удивишься, обещаю. Это был твой портрет. Представляешь? Ты — на фоне скал Грейптадора, а слева море отсвечивает бликами. Одной рукой ты поправляешь волосы, чуть изогнувшись в талии, а вторую вытянула вверх, к солнцу. Прекрасная, таинственная и недосягаемая незнакомка. Рекламный плакат: «Посетите наш курорт!»
Не знаю, кто снимал тебя. Не знаю, кому ты улыбалась. Не знаю и когда проходила съемка. Но это не мой снимок. Значит, кто-то был вместо меня. Значит, это ему твое внимание, твоя радость, твоя счастливая улыбка. Теперь он заменяет меня.
Я заслужил это.
Но всё же, как жестоко. Даже не то, что я вообще увидел твой портрет. Не то, что ты счастлива без меня — твое счастье мне в радость. То, что ты счастлива не со мной.
Это ревность, да? Не знал за собой такого. Не хочу этого. Я противен сам себе.
Надеюсь, он хороший человек. Хотя, чего это я? Другого бы ты и не выбрала. Он хорош. Наверняка, гораздо лучше меня. В чем? Тебе виднее. Виднее же, правда?
Я сменил заставку. Я успокоился. Полежал, подумал. Даже не о том, куда лечу. Мне дали билет и проводили. Сказали, что на Земле встретят. Работа. Мое строительство становится привычным делом, какая разница — где строить?
Думал я о том, что надо забывать тебя. Иначе просто глупо. Бессмысленно. Что ж. План намечен. Будем выполнять.
Настоящим ставлю Вас в известность, что работы по созданию искусственного материала с характеристиками природного зурма подошли к завершению. Химический состав соответствует заявленному. Физические свойства — удовлетворяют параметрам технического задания. Тем не менее, говорить о полной идентичности невозможно, так как навыков управления материалом мы не имеем. Требуются полевые испытания для выявления отклонения от заданных параметров с целью доводки материала до нужного состава.
Рекомендации по полевым испытаниям см. приложение 1.
Перешлите созданный материал в службу президента компании. Количество кусков — максимально возможное, не менее десяти (10) штук, с маркировкой синим и красным цветом. Оплата работы согласно договоренности, в срок не позднее календарного месяца после прохождения испытаний. Ваши рекомендации приняты во внимание. Испытания будут проводиться на планете Коломянка. Пришлите Вашего наблюдателя не позднее 15.010.170 л.л. Информацию о личности испытателя Вы получите после прибытия на планету, с тем, чтобы предотвратить утечку информации.
Два…
Коломянка
Второй раз за три месяца приходится делить небольшую каюту на космолете с чужим человеком. Эконом-класс. «Щедрость» компании? Или просто посылают на такие планеты, куда нормальные корабли не летают? Впрочем, привычки спутницы изучены вдоль и поперек — неожиданностей не будет. Даже если выкинет что-нибудь экстравагантное, всё равно — в пределах своей модели поведения.
Сергей покачал головой, наблюдая, как Яся пытается запихнуть вещи в камеру хранения. Начнешь помогать — всё неудовольствие процессом выльется на тебя же. Не поможешь — придется выслушивать
Ярослава, решив, что набитый кейс не лезет в камеру именно в силу своей толщины, открыла его и принялась выкладывать на койку один предмет за другим.
— Яся! Старт через пять минут. Может, займешься этим после взлета?
— И получу кейсом по лбу? Ну, уж нет! — девушка даже не повернулась.
— Закрепи его.
— Ни один держатель такую массу не выдержит.
— И чем мы его набили? Камнями?
Ярослава мрачно посмотрела на Сергея, но не ответила, подразумевая, что весь идиотизм предположения он поймет сам. На койке появлялись многочисленные предметы личной гигиены, верхняя одежда — миниюбки и топики, кружевное белье и тому подобное, что обычный мужчина склонен игнорировать. То есть, отвернуться и не глазеть на женские секреты.
Вынув чуть ли не половину содержимого, Яся закрыла кейс и впихнула его в ячейку хранения.
— Отлично! — и улеглась на койку.
— А это добро куда денешь? — наконец спросил Сергей, взглянув на табло, отмеряющее время до взлета.
— Пусть лежит. Никуда не денется.
Сергей сгреб Ясин гардероб и бесформенным комом засунул его в свободную камеру хранения. В свою. Не слушая бурных протестов. Ярославе только и оставалось выражать несогласие словами: пошла последняя минута перед стартом. Сергей сочувственно покивал на ее фразы, в свою очередь лег и прикрепился перед стартом. Судьба носильных вещей девушки волновала его меньше всего.
Мало кто в наше время не летал на космолетах. Только домоседы, принципиально не желающие покидать Землю. Свой космический флот не могут позволить себе лишь бедные самостоятельные колонии. Но и у них в обязательном порядке оборудованы космодромы. В основном, на средства Земли. И, стало быть, ей принадлежат. Место взлета и посадки кораблей — источник средств. Платят и за право сесть, и за право подняться, за время нахождения на поле. Платят пошлины за вывозимые и ввозимые грузы. Всё как всегда. Было бы что вывозить. А уж ввозится почти всё. Земля, как технически продвинутая планета, готова всем разослать свои достижения. Практически бесплатно. И даже не за деньги. За право находиться на планете. За право вмешиваться в чужие дела. За право диктовать свою волю.
Всем нравится?
Эта категория не рассматривается. Она не существует для земных чиновников. Ничего личного. Только выгода. Ничего, кроме выгоды. Земля всецело за независимость колоний — никто в этом не сомневается. Только за независимость приходится платить.
Он уже привык быть в дороге. Можно ни о чем не думать, не переживать, не строить планы: совершенно точно известно, чем будешь заниматься ближайшую неделю. Развлечения есть на любом корабле, какого бы он не был класса. Чем выше класс — тем утонченнее и непонятнее для простых людей. Сергею не хотелось развлекаться. Он бы предпочел проспать всю дорогу. Зашел на космолет и тут же вышел. Субъективно время не потеряно. Однако все знают, что искусственный сон вреден, и мирятся со скукой на борту.
Впрочем, чего скучать? У него есть попутчица, весьма достойная девушка. Уж она-то знает, что нужно делать в полете. И вряд ли она специально заклинивала кнопку душа, чтобы потом с визгом выскакивать из кабинки и представать перед ним в естественном виде. Даже без обязательного полотенца. Ведь когда он исправил душ, Яся поблагодарила и спокойно пошла домываться. Потом, с ней можно разговаривать. О чем ни спроси — на всё она имеет мнение. Достаточно часто — такое же, как и Сергей. Но иногда — прямо противоположное. Тогда можно поспорить, обсудить, понять, кто ближе к истине. Но таких тем — немного. И главное — она не пользуется в разговорах пресловутой женской логикой, ограничиваясь формальной.
Интересный собеседник — что еще надо человеку в дороге? Тогда всё остальное — лишнее, неинтересное. Пустое.
Кроме того, общение позволяет забыть. Или вспомнить. Оценить по-новому. Посмотреть с другой точки зрения. Разложить по полочкам. И понять. Отринуть от себя и забыть. Новое — лучше старого, нет?
Впрочем, новое не такое и новое: Сергей провел с Ярославой не так уж мало времени. Они свыклись друг с другом, стали своими. Привычными, но одновременно интересными друг другу.